Внутри было не более радостно, чем снаружи. В крошечной приемной за окошком сидел молоденький лейтенант, заполнявший какие-то бумаги. Наверное, он мне сегодня и звонил.
- Извините, - подошла я окну и отвлекла парня от его дел.
- Вы к кому? – недовольно выпалил сержант. Видимо, бумажная волокита для него была куда более увлекательным занятием.
- Мне звонили... Я приехала забрать Новицкого Антона Руслановича. Сказали, что он устроил дебош в баре.
- А, да, - лениво произнес сержант. – Вы кем ему приходитесь?
- Женой.
- Паспорт.
Я протянула паспорт, лейтенант рассеянно посмотрел в него, полистал странички и протянул обратно.
- Севастьяныч, выпускай Новицкого. За ним жена приехала.
Через пару минут ко мне вышел Антон. Помятый, не выспавшийся и дурно пахнущий.
Его угрюмый вид одновременно вызывал у меня жалость и злость.
- Спасибо, что приехала, - угрюмо пробурчал Антон, когда мы выходили из отделения полиции.
- Когда ты приедешь за вещами? – холодно поинтересовалась я, хотя внутри меня кипели обида и злость. Я злилась на себя, понимая, что все еще могла бы простить ему и ложь, и измену. Но уже отчаянно не хотела этого.
- Ну, Тань… - как обиженный ребенок забурчал он. – Мы же взрослые люди. Погорячился слегка. С кем не бывает?
- Ага, подумаешь, изменил пару раз, да наврал с три короба, - все-таки сорвалась я на крик.
- Да ты первая начала! – ответил криком на крик муж.
- Первая?! – во мне поднялась волна возмущения и негодования. – Мой хороший, а ты ничего не путаешь?
- А как же твой любовник, который без стеснения засосал тебя прям в нашей квартире?
- У нас с ним ничего даже не было.
- Но зато как хотелось-то, да?
- Да, - соврала я. – Ведь от тебя ждать секса не приходится. Вспомни, когда в последний раз у нас с тобой что-то было? Год назад?
- Ты себя вообще видела? Одеваешься, как с рынка.
- Так ты зарабатывал бы больше, может и не приходилось бы одеваться с рынка?
- Вот же ж ты… - последние слова явно задели Антона.
- Кто? Давай! Скажи любимой жене! – со слезами на глазах кричала я на него, стоя на остановке.
- Да пошла ты! – психанул Антон и побрел вдоль дороги.
Отчего-то я почувствовала себя паршиво. Наверное, я была с ним слишком резка. Не стоило мне срываться на него.
- Постой! – крикнула я ему и побежала догонять.
- Ну чего тебе надо? – обиженно повернулся он.
- Прости. Я не хотела тебя обидеть...
- А чего ты от меня хочешь? Ты знала за кого выходила.
- Антон, ты меня вообще еще любишь? – устало спросила я с надеждой.
Муж задумался на минуту.
- Ты задумался, - огорченно заметила я. – Значит, не любишь.
- Ты же понимаешь, мы столько лет вместе, - уклончиво заговорил он. – Разве после стольких лет люди еще говорят о любви? О привязанности – да, о привычке – тоже.
- Ладно, видимо, я зря спросила, - от слов мужа мне на душе кошки заскребли. – Мне надо вернуться на работу.
- А я лучше пройдусь пешком, - Антон, наверное, тоже почувствовал неловкость после таких откровений. Было бы неуместно ехать вместе в одном автобусе.
Дождавшись, пока Антон отойдет подальше, чтобы он не мог слышать меня, я прошептала:
- Неужели я все еще люблю тебя?
На глаза накатывали слезы. И в таком совершенно разобранном состоянии мне пришлось ехать в офис. Наверняка, Оксана заметит мое состояние и начнет расспрашивать. Мне же сейчас ни с кем не хотелось объяснять и лучше было бы вообще остаться одной.
В этот раз автобус пришел быстро, так что окончательно околеть я не успела.
На работу я добралась уже к обеду, поэтому решила сразу пойти в кафе. Взяв только горячий кофе с булочкой, аппетита совершенно не было сейчас, я села у окна. Сейчас мне хотелось немного побыть наедине с собой и обдумать все творящееся.
- Таня? – раздался удивленный голос Оксаны. На ее подносе лежали салат «Цезарь» и чашка кофе. – А ты чего здесь?
- Обед же, - отшутилась я, хотя мне сейчас было совсем не до смеха.
- Что случилось? – сочувственно спросила подруга.
- Антон с кем-то вчера в баре подрался. Ездила вытаскивала его из отделения полиции.
Лицо Оксаны сочувственно скривилось. Почему-то мне сейчас меньше всего хотелось жалости к себе с ее стороны. И в целом подруга раздражала, но не сама по себе, а из-за ее успешности среди мужчин. Возможно, мне стоило бы стать такой же? Беспринципной сукой, которая меняет мужиков, как перчатки, и никогда не задумывается о том, что к ним чувствует она или они к ней.