А ведь Оксана права, что им уже давно за восемьдесят в душе.
- Убери за котом, - первое, что сказал мне муж при встрече, проходя из кухни в зал. Ни «здравствуй, любимая, как прошел твой день?», ни «я приготовил нам ужин, раздевайся, мой руки и садись за стол». Никакой романтики.
- А сам почему не убрал? – огрызнулась я.
- Я вообщето-то весь день работал и устал, - из гостиной прокричал муж. Он, видимо, уже уселся с пивом перед телевизором. Сегодня опять играли какие-то футбольные команды.
Да уж, а я не устала. Почему мужчины думают, что они одни устают? Ведь мы также ходим на работу, также работаем, к тому же иногда у меня и зарплата выходит больше, чем у него. Конечно, я ему никогда этого не говорила, чтобы сохранить его хрупкое мужское достоинство. Как же это бесит!
- Что у нас на ужин? – поинтересовался муж.
Во время уборки ко мне подошел рыжий мейнкун, тихо мявкнул и стал тереться о ноги. Да он, наверное, единственный мужчина в эмоей жизни, кто искренне благодарил меня за заботу.
- Что ты хочешь, чтобы я приготовила? – тяжело вздохнула я, понимая, что остаток вечера мне придется простоять у плиты.
- Не знаю.
И так каждый раз. Знает он хоть что-нибудь в этой жизни? Куда мы пойдем, что будем делать и когда? И на любой другой вопрос у него только один ответ. Когда я упустила момент превращения уверенного мужчины в Незнайку?
- Где Паша? – поинтересовалась я.
- Не знаю.
Ну да, разве мог быть другой ответ? Откуда бы отцу знать, где его ребенок.
А ведь когда-то давно, еще учась в школе он знал чего хочет и кем будет. Наверное, за целеустремленность я его тогда и полюбила. Ему было плевать, что подумают окружающие. Он собирался стать известным писателем, но имел план Б в виде ай-ти образования.
Я покосилась на диван с лежащим на нем мужем и вздохнула. В годы учебы Антон каждый вечер писал мне романтичные сказки, где главными героями были мы с ним. Нежные, теплые и уютные сказки дополнялись интимными сценами. Боже, каким он был чувственным в своих рассказах!
Антон был таким и в первые годы нашей совместной жизни, но потом быт съел все наши чувства. Хотя Оксана говорит, что все чушь, и женщина должна вдохновлять и зажигать мужчину даже спустя пятнадцать лет в браке.
Но что она может знать о длительных отношениях? Самые долгие отношения подруги длились неделю, когда она пыталась отбиться от навязчивого мажора, преследовавшего ее повсюду. Присылал цветы домой и в офис, приезжал за ней на работу, пел серенады под окном, пока кто-то не вызвал полицию.
Так не хочется готовить что-то экзотическое, притворяясь, что мы живем в ресторане, потому ставлю на плиту воду под суп. Кидаю туда мясо, чтобы оттаивало пока. Подхожу к окну, из которого хотелось бы видеть море, а видно только соседний дом.
Наверное, у меня воображение разыгралось, но, кажется, на восьмом этаже кто-то занимается любовью. Видимо, теперь мне повсеместно будет видеться одно и тоже.
Тяжело вздохнув, я отошла от окна, но легче как-то не стало. Меня тянуло обратно к окну, хотелось продолжать наблюдать за жизнью, которой сама оказалась лишена.
Комок возмущения и протеста поднялся до горла и из глаз хлынули слезы обиды. Я достала телефон из сумки и написала Оксане: «Хорошо. Я пойду с тобой на это свидание».
В двери скрипнул замок. Я спешно стерла рукой слезы, чтобы Пашка не видел, что плакала. Не хочу, чтобы сын из-за меня расстраивался, он мальчик чувствительный и ранимый, весь в отца. Антон тоже был таким в четырнадцать лет.
- Я дома, - извещает Пашка на весь дом.
- Раздевайся, мой руки и скоро будет ужин, - стараюсь максимально радостным голосом ответить ему, но в груди, словно камень висит. Так тяжело, так больно.
Слезы то и дело подступают, предательски пытаясь вырваться наружу. Но я сильная, должна быть сильной, ради своей семьи. А ведь иногда так хочется почувствовать себя маленькой любимой девочкой, которую холят, лелеют, носят на руках и приносят кофе с цветами в постель, а ночью жестко трахают, как последнюю шлюху.
В общем, хочется хоть раз побыть той самой героиней из женских романов.
- Мам, меня Юра зовет завтра с ночевой к себе, можно? – кричит из ванной Пашка, но его голос глушит поток воды из крана.
Мне всегда казалось, что такие вопросы должны решаться в семье с отцом, но, видимо, яйца здесь есть только у меня.