- Ты плохо меня знаешь. Я никогда не сдаюсь.!
- Тогда встречаемся завтра, в восемь вечера, около спорткомплекса. Ехать будем почти всю ночь, так что советую вам хорошо выспаться.
- Договорились. Спокойной ночи, Вика.
- Спокойной ночи, Максим Александрович.
На следующий день, ровно в восемь вечера, я подъехал к спорткомплексу, о котором говорила Вика. Огромное количество детей младшего и среднего возраста, носилось около двухэтажного автобуса, что-то крича. Вика, в своем спортивном костюме, гонялась за ними и пыталась заставить их усесться на свои места. В таком амплуа я её ещё не видел.
Из дверей спорткомплекса вышел подтянутый мужчина и не нужно было быть детективом, чтобы понять, что это Викин отец.
- Так, ребята. Все быстро по местам! – он слегка повысил голос. – Сейчас уже будем выезжать.
Как по мановению волшебной палочки, все быстро выстроились в очередь перед автобусом и организованно начали занимать свои места. Вот это авторитет.
Некоторые родители пошли в автобус вслед за детьми, а некоторые обнимали своих дорогих чад, большинство из которых были уже подросткового возраста, видимо? давая последние наставления перед соревнованиями.
Вика устало опустилась на лавочку недалеко от меня, и я решил наконец покинуть автомобиль.
- Привет. У вас всегда так весело? – я кивнул в сторону полного автобуса.
- Добрый вечер. Я уже думала, что вы не приедете. Если вы видели всё, что тут творилось десять минут назад, то я вообще не знаю, что нужно сделать, чтобы вы сбежали.
- Я же говорил, что так просто не сдаюсь.
Пока мы мило болтали, я заметил, что отец Вики направился в нашу сторону. Почему-то, меня бросило в дрожь. Я напомнил себе, что я взрослый состоявшийся мужчина, и повода для волнения нет. Но мне хотелось произвести самое лучшее впечатление и поэтому пришлось срочно взять себя в руки.
- Добрый вечер! Меня зовут Александр Викторович, я отец Вики и по совместительству её тренер.
- Максим Александрович. Начальник Вики и по совместительству её друг. Но можно просто – Максим.
Я крепко пожал протянутую мне руку и стойко встретил его взгляд.
- Что ж, рад познакомиться. – Александр Викторович улыбнулся. – Хочу попросить вас о небольшом одолжении. Вике нужно хорошо выспаться, а в автобусе, полном неугомонных детей, это вряд ли получится. Я вижу, вы на своём автомобиле. Доверяю вам её доставку к месту проведения соревнований. Просто следуйте за автобусом.
Скорее всего, проверку я прошел, потому что Вика удивленно уставилась на отца, но спорить не стала.
- Максим Александрович, по вам сразу видно, что вы серьёзный и ответственный человек. Но, извините за такой вопрос. Откуда у вас такой фингал?
- Упал с лестницы. – я выдал свою стандартную версию.
- С лестницы говорите. – он задумчиво на меня посмотрел. – Точно такой же “шикарный” фингал я видел только один раз в жизни. Это было, когда Вика, на Чемпионате Европы, всеми силами боролась за выход в финал.
Вика покраснела, а я сделал вид, что восхищен:
- Невероятно! Надеюсь я смогу завтра оценить её таланты по достоинству.
- По регламенту соревнований, бои в её категории начинаются с самого утра, так что долго ждать не придется. Вика, – он посмотрел на дочь, – забирай сумку и пересаживайся к Максиму в машину. Уже пора ехать.
Она убежала за сумкой, а Александр Викторович внимательно на меня посмотрел:
- И за что это она вас так?
- Это случайно вышло. Я сам виноват. – я не стал отрицать.
- Хм. – он улыбнулся. – А вы боец. Жду вас, в любое удобное для вас время, у себя в спорткомплексе. Вас стоит научить блокировать подобные удары. На будущее пригодиться.
Я не совсем понял, что он имел ввиду, но вежливо поблагодарил за приглашение.
Вика прибежала с огромной сумкой и уселась на переднее сиденье.
- Па, тем дети уже рвутся в бой. Поехали.
Когда мы выехали, она мгновенно заснула. Неужели ни капельки не переживает? А мне вот было, почему-то, очень страшно. Казалось, что я не смогу смотреть, как она выходит на татами и дерется.
Мы ехали почти всю ночь, и я всё время внимательно смотрел на дорогу. Вру. Ещё чаще я посматривал как Вика спит, и у меня просто не укладывалось в голове, как можно быть такой трогательно беспомощной во сне, и одновременно такой опасной днем. Я ещё раз прощупал свой глаз.