— Так пойдемте, — решил я.
Мы двинулись внутрь, Гэй вошла в дом первой. Внутри оказалось прохладно, несмотря на жару на улице. Просторно достаточно, высокие потолки с деревянными балками, картины на стенах. В гостиной тяжелая мебель из темного дерева, хрустальная люстра, которой наверняка уже куча лет.
— Красиво, — сказала Гэй, повернувшись ко мне. — Это же теперь наше?
— Да, — сказал я. — Это все теперь наше.
Мы разошлись по комнатам. Мне хозяйская понравилась — хорошая. Я сказал Гэй отдыхать с дороги, а потом спустился вниз искать остальных. Они нашлись сразу, мужчины быстро оставили вещи и спустились. Гарсия показал нам заднюю веранду, которая выходила в сад, мы разместились там.
Принесли ром — для аппетита, судя по всему. Оказался хороший, думаю, из личных запасов Гарсии.
Я сделал глоток, покивал своим мыслям, а Гарсия тем временем сказал:
— Вы ведь приехали не просто отдохнуть, сеньор Лучано?
— Да, — кивнул я. — У нас здесь деловая встреча. К тому же мы купили тут отель.
— Какой? — тут же заинтересовался он.
— «Севилью», которая в центре, — ответил я, сам же задумался — в действительности было, что обсудить. Планов по поводу Кубы у меня было достаточно много.
— О, сеньор, — проговорил Хуан, покачав головой. — Даже представить не могу, во сколько вам вышло купить самый роскошный отель в городе. Но зачем? Туристов ведь все меньше.
— Мы сделаем так, что скоро их будет больше, — проговорил Лански, крутя между ладонями бокал виски.
— И как же?
— Мы откроем там казино, — сказал он. — «Старые деньги» из южных штатов будут с удовольствием приезжать сюда для того, чтобы расстаться с деньгами.
— Да, — резюмировал я, а потом сказал. — Хуан, я планирую начать завозить с материка кукурузу и пшеницу.
— Зачем? — спросил Гарсия, подняв брови.
— Потому что ее здесь выращивают мало, — ответил я. — Часть пойдет на рынок по демократичным ценам — это все равно будет дороже, чем оно стоит в Америке. А так мы поддержим людей — они любят тех, кто их кормит. А еще мы будем делать виски.
— Виски? — спросил он. — Здесь люди делают ром.
— Да, — подтвердил я. — А мы делаем ром в Америке из местного сырья.
— Очень хороший ром, — вставил Д’Амико. Ну да, это большей частью было его заслугой.
— Да. А как там Рафаэль? Не хочет вернуться?
— Нет, — усмехнулся Гаспаро. — На английском разговаривает уже как на родном, и возвращаться не хочет. Собирается жениться.
Однако. Вот как сложились дела с тем мастером по рому. А он как-то уже выпал из моего поля зрения, а у него все нормально, оказывается.
— Так вот, — сказал я. — Мы будем делать виски и водку, местное производство под кубинской маркой. Туристы поедут на остров, и им нужен будет хороший алкоголь по нормальной цене. Рома тут и так залейся, а вот более привычные напитки дорогие, потому что их возят из Европы. А так будет доступное и привычное пойло.
Гарсия задумался ненадолго, сделал глоток рома, после чего сказал:
— Потребуется оборудование. Перегонные кубы, бочки, все это…
— Мы пришлем к тебе специалистов из ирландцев, — ответил я. Сам подумал, что договорюсь с Макгрегором младшим, он мне точно не откажет, разбогател ведь вместе со мной. — Они покажут, как все устроить. И это не навсегда, сказал я. Года три-четыре, не больше. Потом ситуация поменяется.
Я это сказал и поймал взгляд Мейера. Ну вот, опять проговорился, мать его.
Но на дольше все равно планировать смысла не имеет. Скоро в центральных штатах пройдет засуха, которая закончится песчаной бурей, которую так и назовут «пыльным котлом». Зерно сильно подорожает, и все, что построено на дешевом американском зерне, станет убыточным. Но мы за три года заложим сколько нам надо, и будет дешевый местный алкоголь.
Я подумал еще кое о чем. На Кубу большие планы. Стоит ли лезть? Или лучше переждать?
Нет, пожалуй, стоит. С Мачадо договориться можно, но его точно снесут, он у власти не удержится. Нужно наладить связи, может быть даже ускорить падение его режима. А для этого мне нужен один человек.
— Ты слышал что-нибудь о Батисте? — спросил я.
— О сержанте Батиста? — спросил он.
— Да, — кивнул я. — Он самый. Мне нужна встреча с ним.
— Это будет несложно устроить, — кивнул Гарсия. — Он публичный человек и любит внимание. Часто бывает на скачках и на боксе. Но зачем вам сержант, он же обычный стенографист?
— Хуан, ты следишь за тем, что происходит в местной армии? — спросил я.
— В общих чертах, — ответил тот.
— Тогда следишь недостаточно внимательно, — ответил я. — Батиста — не просто сержант. Мне нужно, чтобы, когда придет время, у нас с ним были давние и хорошие отношения.