— Мир да покой в общем-то. Иногда происходят стычки, когда парни не могут поделить что-то между собой, но мы решаем их мирно. Стараемся, по крайней мере. А что такое?
— Ну, это до времени, — сказал я. — Раз уж мы собираем это собрание для того, чтобы решать вопросы — нам нужно, чтобы в Организации был мир. Маранцано развязал очередную войну, и он за это поплатился. Я давно смотрел на него и думал — ну неймется человеку. Сидел бы себе тихо, получал долю, и все бы кончилось нормально.
— А как это касается нас? — озадаченно спросил Фрэнк.
— Бостон и Провиденс находятся близко друг от друга. У вас общие порты, насколько я знаю. И общие проблемы с ирландцами на севере. Семьи у вас небольшие, если смотреть на каждую по отдельности. И в общем-то по отдельности вы справляетесь, но не более того. Чтобы заработать настоящие деньги вам нужно укрепиться, увеличить влияние.
— Я думал об этом, — кивнул Фрэнк и посмотрел на Филиппо.
— Но вы слишком близко друг к другу, — сказал я. — Слишком близко. Поэтому если кто-то из вас начнет наращивать влияние, то вы определенно будете топтаться друг другу по ногам. Поэтому я предлагаю вам объединить усилия. Этого хватит для того, чтобы выкинуть ирландцев из региона, и тогда город станет уже ваш.
— Ты предлагаешь нам заключить официальный союз? — спросил Морелли.
Буккола молчал. Он понимал, зачем я завел этот разговор. Странно было решать его вот так вот просто, за обедом в ресторане отеля, но я уже успел привыкнуть, что лучший способ поговорить — это вот так в непринужденной обстановке. А не вызывать к себе и зачитывать волю, как это делал Сэл, мир его праху.
— Нет, — я покачал головой. — Я предлагаю вам слияние. Вместо двух Семей поменьше получится одна большая Семья. И тогда проблем станет меньше. И между собой никто ругаться не будет.
Морелли задумался, посмотрел на Филиппо. Тот ответил ему таким же взглядом.
— Если честно… — проговорил Фрэнк. — Я уже думал об этом. Вопрос только в том, что власть все равно придется делить.
— А зачем вам делить власть? — спросил я. — Филиппо будет боссом над общей Семьей. Ты станешь младшим боссом и будешь выполнять функции консильери. Власти у вас будет практически одинаково. Вопросы будете решать между собой, а если появится конфликт — у нас ведь теперь будет Комиссия для того, чтобы его решать. Опять же, голосование гарантирует, что все будет справедливо.
И Фрэнк задумался, крепко задумался. А я решил, что пора ковать железо, пока горячо — почему бы и нет.
— А чтобы никого не ущемлять финансово, у меня есть еще одно предложение, — сказал я.
— И какое? — спросил Буккола.
— Бостон находится на берегу и оттуда ходят корабли на Кубу. С товаром тут сейчас станет нехорошо, зато для туризма — лучшее место. Для тех, кто хочет сбежать от ваших вечных пьяных туманов. И я собираюсь вложить сюда деньги, поэтому и купил этот отель. Я переоборудую его в казино. Люди получат тут то, чего не могут получить в Штатах, причем легально. И поедут отдыхать. И я предлагаю — вкладывайтесь вместе со мной.
— А Траффиканте? — тут же спросил Фрэнк.
— С Траффиканте мы договоримся, — ответил я. — Договоримся, уверен, что получится. Спорить с нами он не будет. Так что, джентльмены?
— Нам надо подумать, — сказал Фрэнк. — Мы вместе сегодня сядем и прикинем, что и как должно быть.
— Да, — сказал Филиппо.
— Но решить лучше за сегодня, — я решил слегка намекнуть на то, что это, в общем-то, не предложение, а очень настоятельная рекомендация. — Если договоритесь, завтра объявим об этом перед общим сбором.
Снова пришлось прерваться — принесли еду. Много рыбы и много овощей и фруктов, и прохладительные напитки — гуарапо. Я не понял, из чего это делают, но было вкусно, слегка травянисто и освежающе.
А я решил закрыть тему разговора — удочки я уже закинул, стараясь показать, что это будет выгодно обоим. Пошел разговор уже на другую тему, обсуждали Гавану и все остальное.
Когда наговорились, а все было допито и доедено, я снова нашел Родригеса и попросил приготовить номер на ночь. Возвращаться в поместье не было смысла — встреча уже завтра, и лучше быть тут, чем терять время на дорогу. Багси решил тоже остаться.
Потом прогулялись по Гаване, но о делах особо не говорили. Я не выдержал и все-таки раздал милостыню мальчишкам — может быть вспомнят или расскажут родителям о мужчине в дорогом костюме и со шрамами на лице. Мне нужно хорошее отношение местных.
Но было понимание о том, что завтра будет очень трудный день. Двадцать шесть Семей, каждая со своими интересами, и каждая занимала ту или иную сторону в недавно прошедших войнах. И часть из них видит меня всего лишь боссом одной из Семей среди многих. Завтра им предстоит увидеть кое-что другое, и не всем это понравится.