Он двинулся в сторону Профачи, который стоял один. Я проводил его взглядом. Бонанно был сложным человеком, и я не уверен, что до конца его понимаю, несмотря на то, что неплохо умею читать людей. Но с ним все сложнее, действительно сложнее.
Я подошел к одному из официантов и взял стакан со свежевыжатым соком. Пить не хотелось, совсем. Надоело, если честно, и так слишком много пьем.
Каролло — босс Нового Орлеана — подошел ко мне.
— Хорошая встреча, — кивнул он.
— Рад слышать, — ответил я.
— И я рад, что ты не строишь из себя босса всех боссов, — кивнул он. — Это хорошее решение. Но насчет твоего запрета… Ты понимаешь, что некоторые, даже из тех, кто поднял руку за запрет, продолжат? Просто тихо.
Понимал ли я это? Да естественно понимал.
— Понимаю, — кивнул я.
— И правило ничего не изменит.
— Правило — это правило, — ответил я. — Им нужно следовать. Если кто-то открыто нарушит его, то станет примером. Остальные увидят это и передумают. Ну а если не передумают, значит они — плохие боссы. Капишь?
Каролло посмотрел на меня со странным выражением. Он явно понял, что именно я сейчас сказал. Кивнул, взял у официанта бокал с соком и отошел в сторону. А я отправился в сторону дальней стены, около которой стоял Магаддино. В одиночестве — никто к нему не подходил. Потому что он остался последним из тех, кто был верен Маранцано. И, наверное, остальные даже не понимали, почему он до сих пор жив, когда с другими разобрались.
Сам же Стефано это прекрасно понимал. И сегодня он каждый раз поднимал руку, поддерживая мое предложение. Которое на самом деле было решением.
— Стефано, — кивнул я ему.
— Чарли, — сказал он.
— Как дела в Семье?
— Неплохо, — сказал он, после чего поморщился, и добавил. — Не очень на самом деле. Странно все стало после того, как дона Маранцано не стало. Люди стали смотреть в сторону.
— Все будет проще, когда люди узнают, что ты вошел в Комиссию, — ответил я. — Они будут знать, что тебя признают остальные боссы. Значит, ты однозначно главный.
— Да это понятно, — сказал он. — Но вот то, что Джонни сказал про «сухой закон». Ты как считаешь, его действительно отменят?
— Отменят, — кивнул я. — И достаточно скоро.
— Чарли, — он отпил рома из бокала и продолжил. — У меня граница с Канадой.
— Знаю.
— После того как запрет отменят, у меня ничего не останется. Алкоголь пойдет легальным путем, и все будет сложнее.
— У тебя еще есть время, Стефано, — ответил я. — Года два, может быть, чуть больше. Так что могу дать тебе совет.
— И какой же? — он хмыкнул. — Совет от тебя я всегда готов выслушать.
— Постарайся заработать за это время как можно больше денег. И начинай их вкладывать. Постепенно, но во что-нибудь легальное. Недвижимость падает в цене, целые фабрики закрываются, потому что нечем платить рабочим. Потихоньку подгребай все под себя. Через десять лет все прыгнет в цене — кризис не вечен.
— Звучит разумно. Спасибо, Чарли.
— Да не за что. И если будут проблемы в Семье, не стесняйся обращаться. Комиссия нужна и для того, чтобы решать такие вопросы.
— Да я как-нибудь сам, пожалуй, — проговорил он, но все же кивнул.
Я двинулся дальше. Шел по залу медленно, останавливаясь то здесь, то там. Это была работа, такая же, как та, которую я провел, толкая речь за столом. Только немного другого рода. Короткие разговоры, рукопожатия, взгляды — все это нужно было ловить и впитывать. Чтобы понять, кто, как и к чему относится на самом деле. У меня вроде бы получалось.
А потом я отправился к Ардиццоне. К нему у меня был отдельный разговор, все-таки мы собирались начинать общий бизнес. И не зря же я начал скупать акции киностудии. Ему нужно было заняться тем же самым, и тогда мы вместе сможем влиять на нее. Ясное дело, давить на киношников сильно не получится, но нам это и не надо — я не собираюсь лично бегать по съемочной площадке и рулить процессом. А вот пара хороших миноритарных уже позволят нам влиять на вектор направления.
— Джо, — поприветствовал я его.
Надоело уже это, если честно. Как будто у наших итальянских родителей вообще нет фантазии. Либо Джозеф-Джованни, либо Сальваторе, либо Фрэнк-Франческо, а еще Винни в разных вариациях — Винченцо или просто Энцо. И так далее, блин.
— Чарли, — кивнул он.
— Есть дело, — сказал я. — Хочу предупредить, в скором времени я нанесу вам визит.
— Какие-то дела?
— Дела, — кивнул я. — Помнишь же, я собирался предложить тебе войти в кинобизнес. Сейчас самое время, так что пора начинать.
— И что ты придумал? — спросил он.
— Сейчас мои люди покупают акции RKO.
— Киностудии? — спросил он.
— Да.