Уже через несколько минут все кончилось, отель «Севилья» на Трокадеро сменил владельца. А настоящие его владельцы теперь мы.
Документы разделились — один комплект отправился обратно в саквояж Флинна, один — Гурино, а третий забрал сам Мейер. Исключительно на всякий случай. Следом поменяли своих хозяев и чемоданы, причем никто пересчитывать ничего не стал — у джентльменов все так или иначе строится на доверии.
— Вы оставите управляющего? — вдруг спросил Боумен.
— А что, стоит? — спросил я.
— Я бы на вашем месте оставил, — кивнул он. — Он знает все: поставщиков, персонал, как договариваться с городскими службами. А еще он хороший человек, и у него восемь детей. И при этом он честен.
— Мы учтем это, — сказал я.
— И вот еще что, — Джон чуть понизил голос. — Примерно через неделю после того, как сменится вывеска, придет местный инспектор по пожарной части. Это традиция. Конверт в двести песо решит вопрос на год вперед.
— Спасибо, — кивнул я.
— Куба — это Куба, — он улыбнулся. — Там своя специфика дел.
— Нам, пожалуй, пора, — проговорил Флинн. Рано утром еще одна встреча.
Они поднялись. Мы обменялись рукопожатиями, и Гурино проводил их до выхода, а потом вернулся. Попрощался с нами, сказал, что будет ждать дальнейших указаний. Свою долю он тоже получал. Я кивнул, и он ушел.
За столом остались только мы с Лански. Он поднялся, снял пиджак, повесил его на спинку стула и сел обратно. Ослабил галстук на полсантиметра, явно расслабился. Для него это означало то же самое, как для другого человека, если бы он снял ботинки.
— Я есть хочу, — пояснил он. — Мы почти полтора часа сидели, а в желудке одни закуски.
— Я тоже голодный, — только и оставалось признать мне.
Он махнул рукой, и немедленно появился официант. Мы заказали уже нормальной еды — стейки, жареный картофель, хлебную корзинку. Официант ушел.
Лански взял свой бокал с минеральной водой, отпил немного и посмотрел на меня.
— Ну? — сказал он. — Я вижу, что ты что-то задумал.
— Да, — кивнул я. — Задумал.
— И что мы только что купили?
— Отель в центре Гаваны с видом на набережную.
— Чарли… — слегка укоризненно проговорил он.
— Мей, мы купили наш ключ от Кубы, — я улыбнулся. — Самое лучшее заведение. Завтра мы поедем туда и выкупим еще несколько заведений, уже более мелких. Выкупим землю и начнем стройки. Ты же сам хотел зайти на Кубу.
— Я думал исподволь, а ты вот так вот, с ноги.
— Я часто так делаю, — кивнул я.
— Я так и понял, — он хмыкнул. — Собираешься устроить встречу в собственном отеле?
Уже завтра мы собирались на пароход, чтобы отправиться на Кубу. Я назначил встречу для всех двадцати шести Семей там, чтобы решить все вопросы, которые остались неразрешенными после смерти Маранцано. Реформировать Организацию, сделать так, чтобы она могла работать и дальше.
— Да, — кивнул я. — Устроить встречу в собственном отеле, проверить свое поместье и…
— Дать немного отдохнуть Гэй, — добавил он, усмехнувшись. — Потому что ваша прошлая поездка провалилась.
— Так, — кивнул я. — У меня есть другие планы. Куба станет базой для нашего бизнеса. Нашего, Мей. Ты сам хотел устроить там… — я чуть не сказал «местный Лас-Вегас», но сумел поймать себя за язык, ведь в Неваде еще не легализовали азартные игры, — местный Атлантик-сити. Но есть и еще идеи.
— Например?
— Нам понадобятся бойцы, — сказал я. — И мы можем тренировать их там. Купить какие-нибудь старые плантации, найти инструкторов из тех, кто воевал, или просто профессиональных военных. И уже через пару лет у нас будет своя армия.
— И если понадобится, она сделает тебя президентом Кубы, — проговорил он.
— Нет, — я серьезно покачал головой. — Это не в моих планах. Насчет их верхушки есть идеи, но пока еще рано об этом думать.
— Траффиканте это не понравится, он может полезть в бутылку, — продолжил Мейер. — Ты же сам говорил, что он уже высказывал тебе претензии.
— Санто умный человек, — ответил я. — Он поймет, что лучше съесть пирог на всех, чем устроить драку за корки. С ним мы договоримся. Я думаю, мы со всеми сможем договориться.
— И ты говорил, что хочешь переименовать отель, — сказал он.
— Да, — кивнул я. — Он будет называться «Lucky’s».
Мейер посмотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся и сказал:
— Что-то не слишком скромно.
Принесли еду — быстро управились. Я взял вилку с ножом, отрезал кусок стейка, и прежде чем отправить его в рот, проговорил:
— Я и не собираюсь скромничать. Это бренд, Мейер. «Лакис» в Гаване, потом «Лакис» во Флориде, потом где-нибудь еще. Несколько заведений в Нью-Йорке — мы вложимся в них, когда цены упадут еще сильнее. Никакой стрельбы и хороший сервис…