Лучше сделать это уже из Тампы, просто позвонить. Почему бы и нет, в самом деле, междугородняя связь прекрасно работает в Америке.
А еще Антинори сказал, что Куба — это его территория. Только вот ничего он здесь не решал, вообще ни капли. Санто видел возможности тут и раньше, и вложился бы, если бы у него были деньги. У Антинори они как раз были — с торговли наркотой. И Санто говорил ему об этом. Антинори слушал и кивал, но ничего не делал.
А потом приехал Лучано, у которого тоже оказались деньги, и взялся за дело. И как взялся.
Санто выпил еще виски. Тридцать процентов. Это может быть по-разному. От миллиона, например — это очень приличная сумма. И Лаки сам предложил их. Санто попытался попросить больше, и он ему объяснил, почему это невозможно. В этом бизнесе будет еще и Буккола.
И тут он подстраховался. Если партнеров больше, чем один, да они еще и не ладят, то меньше шансов, что партнер вдруг решит стать главным и забрать себе все.
Нет, Антинори не прав, совсем не прав. Лучано умен и ведет дела совсем не так, как принято сейчас. Хотя бы потому что другой на его месте объявил бы себя боссом всех боссов. А этот создал Комиссию.
Санто допил бокал, отошел и сел в кресло, в котором еще недавно сидел Антинори. Он подумал о нем — они ведь столько времени работали вместе, решали разные дела.
Но… Он сам выбрал этот путь. Когда отказался голосовать за запрет и решил, что его решение важнее решения Комиссии.
А значит, лучше встать на сторону Лучано. Полностью. Так Санто сможет уйти куда как дальше. Да и отказаться от наркоты — это действительно мудро. Уйти от охоты за сиюминутной выгодой, а вместо этого делать настоящее дело.
Санто принял решение. И был полностью уверен, что оно правильное.
Глава 9
Едва мы вернулись с Кубы, как меня сразу же закрутил круговорот дел. Несколько встреч, решение вопроса со швейным профсоюзом, потом — визит к поставщику, который из-за проблем с полицией не смог вовремя привезти партию самогона. Как говорится, босс не знает покоя.
Но Бруни, которого я оставил вместо себя, знал свое дело и делал его, в основном все было спокойно. А уж если учесть, что сейчас между Семьями был мир, так вообще все было хорошо. Крови не было — и это самое главное. И хорошо, пусть газеты и полиция немного успокоятся, а то после «ночи сицилийской вечерни», как журналисты окрестили тот день, когда мы разобрались с приближенными Маранцано, все стояли на ушах.
Я правда так и не понял, почему ночь, если все эти убийства произошли днем. Но по-видимому так было просто поэтичнее.
После встречи настроение было хорошее, пусть я и понимал, что затишье на самом деле временное, и в конечном итоге снова появятся проблемы. Пускай и с тем же самым Антинори. Потому что Траффиканте связался со мной и сказал, что его босс пообещал убить меня.
Ну пообещал и пообещал. Многие хотели, и ни у кого не получилось. Скоро уже год, как я в этом теле.
Проблема только в том, что я сам не мог разобраться с ним первым. Мне нужен был повод и одобрение Комиссии, а сейчас я его не получу. В будущем — да, так получится. Но я сам поставил такие правила, и долго к этому шел. Так что пусть все будет как идет.
Гэй, кстати, тоже была довольна, потому что два дня мы отдыхали, пили коктейли и валялись на пляже. И поместье ей понравилось, тем более, что она знала, что она в любой момент может отправиться туда. А еще будет считаться там полноправной хозяйкой — это ведь не съемное, это уже наше, даже по документам все прозрачно — Гарсия, который выкупил его изначально, оформил дарственную на мое имя.
Она, конечно, хотела бы остаться на подольше, да только вот времени не было. И она это поняла, она вообще все понимала, знала о нашем бизнесе, и вообще.
А под вечер пятницы я отправился в Мэдисон-сквер-гарден. Сегодня был первый бой нашей лиги, который проходил там, и атмосфера там была особенной. Потому что впервые на наше шоу пришли не бедняки, которым просто хотелось отвлечься от проблем, а респектабельные люди. Постепенно смешанные боевые искусства превращались из обычного мордобоя на потеху публики в элитарное зрелище. Собственно, к этому я и стремился, пусть и понимал, что бои для людей классом пониже будут продолжаться.
Я сидел в первом ряду ложи для важных гостей, справа от меня находился Костелло, а слева Багси. Ну и позади несколько наших людей, в качестве охраны, для престижа, ну и потому что им тоже хотелось посмотреть бои. Ведь сегодня будет настоящее зрелище — чемпионский бой. А перед этим несколько разогревочных.
В этом и была наша фишка. Обычно бой был один, и он шел долго, двенадцать раундов, или до того, как один из боксеров не сможет продолжать. А наши бои короткие — всего пять раундов, но идут один за другим. Понимание того, что они получат несколько боев вместо одного, заставляло людей идти на них.