— Давят. Со всех сторон давят. Федералы не отстают, хотят засадить меня за неуплату налогов. Представляешь? После всего, что я сделал — засадить за неуплату налогов.
Он коротко нервно хохотнул, что выдало его напряжение. Мне почему-то вспомнилась шутка из будущего о том, что убить кого-нибудь безопаснее, чем налоги не заплатить. Потому что факт убийства еще нужно было доказать, а налоговая без всяких доказательств заблокирует тебе все счета, а потом ты будешь бегать и доказывать, что не верблюд.
— И что думаешь делать? — спросил я.
— Пытаюсь договориться, есть люди, которые обещали помочь.
— И как, помогают?
— Пока берут деньги, — он усмехнулся, впрочем без особого веселья. — Помогать пока не торопятся.
— Это всегда так, — заметил Бенни.
— Да, — согласился Аль. — Но что делать. Вот, на День благодарения планируем открыть сразу пять суповых кухонь. Пусть видят, что я делаю что-то для города. Репортеры опять же будут писать то, что надо мне. Может присяжные запомнят.
— А с ирландцами проблем нет? — повернул к нему голову Багси. Кто о чем, а уж он о драке решил поговорить.
— Нет, после той истории они смирные стали, и больше никуда не лезут, — покачал головой Аль. — Багса, по-хорошему, нужно бы достать, но он залег на дно и прячется. Да и авторитета у него среди людей уже нет. Так что…
Скоро доехали. Когда мы вышли из машины, я почувствовал, как задул ветер. Тот самый особый чикагский ветер, который дул постоянно, и который я прочувствовал еще когда побывал тут в прошлой жизни. А местные его совсем не замечают и не жалуются.
Когда мы вошли в ресторан, посетителей в котором еще не было, Капоне подал знак человеку, стоявшему за стойкой, и все сразу же забегали и засуетились. Стол накрыли моментально, на нем появились антипасти, свежий хлеб и несколько бутылок хорошего вина.
Мы сели, Багси сразу же взял закуску и моментально смолотил. Капоне принялся открывать вино — он, похоже, собрался делать это лично. Потом пришли официанты, приняли заказ.
— Телятина тут лучшая в городе, — сказал Капоне сразу же. — Здесь работает шеф из Неаполя, я сам его нашел. Три года назад случайно зашел в один ресторанчик, он там трудился, попробовал — и все, забрал его сюда.
Мы сделали заказ, официанты тут же исчезли. Аль налил вино, мы чокнулись в первый раз, выпили, после чего Капоне будто бы невзначай сказал.
— Ну, так по каким делам ты приехал?
— Если скажу, что проездом, ты же не поверишь? — спросил я.
— Не поверю, конечно, — он усмехнулся.
— А это так и есть, — сказал я. — Честно, проездом, ну и тебя повидать. Я вообще в Лос-Анджелес еду, у нас там дела с Ардиццоне, собираемся войти в кинобизнес, сейчас для этого лучшее время.
— Думаешь, сейчас люди будут ходить в кино? — спросил он. — Людям нечего есть, Чарли. В действительности нечего есть, и это проблема.
— У нас пока все не так плохо, — ответил я. — Но да, люди будут ходить в кино, чтобы отвлечься от того, что происходит. Так что я планирую неплохо заработать.
— Но да ладно, что мы о делах и о делах, — съехал с темы Капоне и заговорил.
Говорил он легко и много, и, кажется, искренне наслаждался тем, что ему приходится принимать гостей. И хотел отплатить мне за то, что я сводил его на оказавшиеся интересными бои в его прошлый визит. Потом официанты принесли блюда, и мы принялись за еду, с удовольствием запивая все это белым вином. Итальянским же.
Он разливался соловьем, я ел, слушал и смотрел на него. И думал. Усиленно думал.
Капоне ведь еще не верит до конца, что через год окажется в тюрьме. Или понимает, но не хочет об этом думать. Все эти суповые кухни, интервью газетам, демонстративная щедрость в благотворительности. Это попытка купить симпатию публики, среди которой могут оказаться присяжные.
Полезная попытка, да. Но как стратегия бесполезна. Можно было бы попытаться выйти на кого-нибудь из политиков, как это планировал делать я. Но он — слишком заметная фигура. Слишком заметная.
Я бы попытался сделать по-другому, наверное, в его ситуации. Рискнул бы. Обвинения держались на книгах и показаниях бухгалтеров, и вот их и нужно было попытаться убрать. Да, это все охранялось, и попытаться устроить покушение на свидетелей — это игра ва-банк. Но я сам именно так бы поступил, потому что если выгорит — дело развалится. Если нет… То все равно сидеть.
И вот сейчас я смотрел на без конца рассказывающего что-то Капоне и думал о том, вмешиваться или нет. Если его посадят, то он все равно никого не сдаст, он чтит омерту, и все это прекрасно знают. И даже в Чикаго ничего не случится особенного, тут крепкая структура.
Но мне нужно было решить — ценнее ли для меня Капоне на свободе, чем Капоне в тюрьме. Его имя, деньги и связи — это серьезный ресурс, который мне не хотелось терять просто так. С другой стороны…