— Ладно, тогда пошли в вагон-ресторан, — сказал он. — Есть хочется.
Мы пошли. Миновали пару вагонов и оказались в вагоне-ресторане, достаточно роскошном, чтобы сравниться с каким-нибудь нью-йоркским неплохим заведением. Разве что оркестра тут не было. Но мне, пожалуй, нравилось время, в которое я попал, именно благодаря возможности посещать роскошные рестораны. И наслаждаться сервисом, который тут был на уровне.
Нашли свободный столик и уселись за него. Я заказал сэндвичей, мы уже пробовали их, и они были достаточно вкусными, почти как в «Линди». Алкоголя, естественно, не подавали, так что пришлось довольствоваться кока-колой. Впрочем, Багси был доволен, он любил сладкую газировку, а я тоже ничего против нее не имел.
Народу было немного — все-таки цены, а денег почти ни у кого нет. Большинство предпочитали либо брать еду с собой, либо закупаться во время остановок. Несколько пар, компания мужчин в деловых костюмах, которые ехали по делам, одинокий пожилой человек с газетой. И еще двое за соседним столиком, один из которых показался мне знакомым. Я не понял, кто это, но одеты они были в костюмы и негромко разговаривали.
А потом я услышал:
— В Нью-Йорк все равно придется вернуться. Если мне где-то и начинать свои дела, то именно там…
Я поднял голову и посмотрел через спину Багси на человека. На нас они не обращали внимания, потому что мы мимо не прошли, сели позади. А потом я узнал.
Томас Дьюи собственной персоной. Тот самый амбициозный молодой адвокат, который в скором превратится в не менее амбициозного прокурора. А в конечном итоге попытается засадить меня. В реальной истории у него это получилось, но я, оказавшись в теле Лучано, предпринял все возможные предосторожности, чтобы этого не случилось. И собирался развиваться дальше в этом направлении. В тюрьму мне не хотелось — это точно.
Он уехал из Нью-Йорка, когда частный детектив, которого мы подрядили за ним следить, спалился. Понял, что кто-то хочет до него добраться, пусть пока и не понимал, кто именно. Я посмотрел на него внимательнее — все-таки впервые в жизни я видел своего будущего заклятого врага лично.
Молодой, скуластый, с острым подбородком, забавными торчащими ушами и усиками — не щеточкой, как у Гитлера, а с полноценными. Волосы уложены, с пробором еще, и этот пробор очень сильно выделялся в его внешности.
— Чар… — начал, было Багси, но я жестом показал ему, чтобы он замолчал. Мне надо было послушать, о чем он будет говорить. Он кивнул, замолчал и уставился в окно, возле которого мы сидели.
Я потянулся, аккуратно взял газету со стола и развернул перед собой, скрывшись за ней. Чтобы меня точно никто не увидел.
— Жаль, конечно, что с Маранцано так получилось, — продолжил Дьюи с досадой в голосе. — Это было бы громкое дело, тогда у меня точно выгорело бы с губернаторским постом. Босс всех боссов, сицилийская мафия, все дела. Газеты смаковали бы это месяцами.
— Его убрали, — сказал второй. Он был постарше, говорил тихо совсем, приходилось напрячься, чтобы расслышать. Наверное, адвокат какой-нибудь тоже, юрист.
— Убрали, — повторил Дьюи. — Это само по себе показательно. Значит, внутри у них что-то сдвинулось, кто-то другой взял власть. Но попомни мое слово — это структура. Настоящая организованная структура, а не просто разрозненные банды. Убедить бы в этом Гувера, чтобы он взялся за них уже всерьез.
— Я бы посоветовал тебе начать с кого-нибудь поменьше. Но с достаточно громкого, чтобы это заинтересовало газетчиков. Ты слишком высоко целишься.
— Был Шульц, — Дьюи отпил из стакана что-то прозрачное, наверное, минеральную воду. — У него все было напоказ, все видно. А он еще и считал себя благотворителем. Но тоже сошел со сцены, причем неожиданно тихо. Его кто-то убрал, причем, мне кажется, что в этом тоже замешаны итальянцы. Тела так и не нашли, но он мертв — это точно. Особенно с учетом того, что потом творилось в Гарлеме.
Я посмотрел в окно. Поезд шел через ночную степь, мимо мелькали редкие огни ферм.
— Не думаешь, что это могли быть негры?
— Черномазые? Сами по себе? Да ты хоть сам-то веришь в то, что говоришь?
— Не очень. Да, Шульц был бы хорошей целью. Но сейчас никого вроде на виду. Что планируешь делать?
— Есть один вариант, — Дьюи хмыкнул, снова отпил воды, после чего сказал. — Лучано. Я уверен, что в смертях Маранцано и Шульца замешан именно он. А еще мои люди в полиции шепнули мне о том, что стали следить за ним.
— И как? — спросил второй. — У него ведь все легально, чистый фасад. Он нарастил импорт так, как будто собирается им серьезно заняться. А теперь еще и отель купил в Гаване.