— Я знаю, — кивнул я. — Поэтому и приехал сейчас. А еще мне нужна земля возле города.
— А там что? — спросил он. — Это же пустыри просто. Что вы собираетесь тут строить?
— Много и очень много, — я улыбнулся. — Буду строить гостиницы, заправки. А в городе еще кое-что, но вы узнаете об этом позже. Думаю, там и для вас найдется работа.
— Вот как? — он усмехнулся. — Я планировал перебраться отсюда через год-другой, потому что город окончательно загнется.
— И вы сделаете самую большую ошибку в своей жизни, — сказал я.
— Ну, это мы посмотрим, — он пожал плечами.
Секретарша принесла кофе и отошла в сторону. Я сделал глоток горячего напитка, и на удивление мне стало легче — жара перестала восприниматься так остро.
— Сколько вы готовы потратить? — спросил он.
— Сто пятьдесят тысяч, — сказал я.
Он поперхнулся кофе и закашлялся. Потом посмотрел на меня и спросил:
— Сто пятьдесят тысяч?
— Да, — кивнул я. — Пять тысяч вы получите в качестве комиссии за помощь. На все остальное я планирую купить землю. И да, еще отдельно — я бы хотел съездить в Гудспрингс и приобрести там бизнес.
— Это же практически город-призрак.
— Это сейчас, — сказал я. — Потом все поменяется.
Пройдет сто лет, и туда каждый год начнут валить фанаты «Фоллаута». И будут с удовольствием тратить деньги. Так что мои потомки, если они, конечно, останутся, заработают на этом очень много.
Ну либо я зря потрачу деньги, это тоже вариант. Но почему бы и нет, если я могу себе это позволить?
— Озвучите примерные цены?
— Если брать удаленные пустыри, то выйдет около пяти долларов за акр. Вдоль дорог — около тридцати. Ближние пригороды… Долларов за сто акр сторговать будет можно. Ну а если хотите взять что-то в черте города, то за городской лот — это около одной десятой акра, потребуют тысячи полторы. В общем-то это много, мистер Лучано. Очень много.
— Хорошо, меня это устраивает, — кивнул я.
— Деньги у вас с собой или будете платить чеком?
— С собой, наличные.
— Тогда поехали прямо сейчас, — он поднялся, откладывая кружку с недопитым кофе. — У меня есть машина, и лучше выкупить землю вдалеке от города, пока не началась жара. Городскими лотами займемся уже завтра, ехать не придется.
Я кофе тоже не допил, но все равно взбодрился. Мы сели в машину и отправились по пыльной дороге на юг. Проехали через несколько городков, и я купил первый участок у фермера по имени Клетус. При первом взгляде на его хозяйство было понятно, что последние несколько лет дела идут не очень хорошо.
Но у него была вода. Через участок проходил небольшой ручей. Я убедился, что вода тут есть круглый год — шла она из подземного источника, и даже в жару не пересыхала. Сейчас же не пересохла.
Его мы выкупили за полторы тысячи долларов, а еще я дал ему дополнительно триста на то, чтобы он мог покрыть долг перед банком. И сразу же выписали договор аренды — застраивать тут я пока ничего не собирался, так что пусть продолжает вести дела.
Второй участок был дальше от города, и там была подземная скважина. Хозяин ранчо умер полгода назад, и участок продавал его сын, он согласился на восемьсот долларов. Я даже предложил ему поторговаться, но он сказал, что ему плевать на цену, и он хочет как можно скорее уехать в Лос-Анджелес или хотя бы в Рино. Я так понял, земля у него была больше проблемой, чем ценностью.
Так прошла вся первая половина дня. Мы начали вдалеке от города, а потом ехали все ближе и ближе. Деньги утекали из чемодана, но их место занимали документы с правами собственности на землю, заверенные Харрисом, как юристом.
К обеду у меня было уже три тысячи акров земли, большей частью с водой или по крайней мере около дороги. Я собирался купить еще две, и на этом закончить. Хотя глядя на все это, у меня возникало странное ощущение, как будто я сливаю деньги на бесплодную пустыню. Если бы я лично не видел в будущем, что тут будет потом, то вряд ли решился бы на это. Но я видел.
Потом я предложил поехать в Гудспрингс, чтобы пообедать, переждать самое жаркое время, а потом продолжить.
Дорога до Гудспрингса заняла около часа, и ехал Харрис совсем медленно — она была грунтовой, с ямами, трясло безбожно. И он, похоже, боялся убить подвеску, и так дубовую.
Гудспрингс встретил нас тишиной. Тут было несколько деревянных зданий вдоль единственной улицы. Я знал его историю — тут была горнодобывающая компания, которая построила этот городок. Потом компания ушла, и он стал медленно умирать.
Ощущение возникло странное. В игру-то я играл, и салун этот видел, как и магазин по соседству. Назывался он, правда, иначе, но выглядел так же — деревянный, с широкой верандой, с вывеской, которая была когда-то яркой, а теперь выцвела до неразличимости. Но построен был основательно.