— Но большая часть денег нам все равно вернется, — сказал я. — И за помещения те же самые. Мы же теперь можем их легально вложить. И скупать уже нормальные здания под отели, стриптиз-клубы и все остальное. Так что… Нормально. Начинайте закупки уже завтра. Берите напрямую, без посредников, у местных фермеров. Картошка, морковь, капуста, фасоль — все, что растет, и что хранится. И мясо тоже.
Мейер посмотрел на меня.
— Хлеб будем брать по вечерам в булочных, из тех, что платят нам. Там совсем бросовые цены будут. У нас кучи грузовиков стоят, вот пусть вечерами прокатятся по районам, чтобы хлеб выбрасывать никому не пришлось. И нормально.
— У оптовых поставщиков будет дешевле, — заметил Мей.
— У оптовых поставщиков будет дешевле, но это крупные закупки, — ответил я. — И там все должно быть прозрачно. Если будем делить сделки — больше сможем отмыть. И да, все, естественно, по завышенной цене. Не намного, дадим двадцать процентов сверху, но десять они будут возвращать — об этом договоримся. Фермеры сейчас в долгах, у многих земля в залоге, и этот лишний доллар позволит им выплачивать взносы. А часть они вернут, и снова чистыми деньгами. Только подумай, как это отмыть.
— Да очень просто, — хмыкнул Лански. — Мы оформим в договорах все так, будто доставка за их счет. А они в свою очередь будут платить нашим компаниям по грузоперевозкам за доставку. Небольшой приток лишних денег, но будет. Себестоимость, конечно, станет выше…
— Мей, — прервал я его. — Плевать на себестоимость. Наше дело — отмыть те миллионы, что у нас есть, и те, что мы зарабатываем каждый день. Нам больше никому не надо платить, мы ведем дела сами по себе, никакого босса всех боссов. Сейчас пойдет полегче.
— Я тебя понял, Чарли, — кивнул он.
— И пусть платят наличными, — сказал я. — Сразу на месте. Фермеры не привыкли к тому, что с ними расплачиваются в день покупки, обычно они месяцами ждут. Вот пусть и удивляются, и будут благодарны.
Мейер усмехнулся и кивнул:
— Они точно удивятся.
Мы вышли обратно в зал, я остановился и представил, как это будет выглядеть уже в пятницу. Длинные очереди будут снаружи, а тут все окажется забито. Пришел, назвался, получил еду, быстро поел и ушел. По идее, они должны двигаться быстро.
Капоне планирует к Дню Благодарения открыть пять кухонь. Точнее его люди, а не он сам — он уже сейчас в Германии должен быть, или на пути к ней. Тридцать адресов по всему городу, все одновременно. Это будет очень заметно, и, собственно говоря, этого я и хотел.
Главной целью, естественно, было не отмывание денег. А так же как и у Капоне — показать тем, кто сидит высоко, что я не просто гангстер. Насколько я помнил из будущего, Рузвельта и изберут на второй срок, а потом в президенты, потому что он будет помогать людям в Нью-Йорке и Джерси. Народ такое любит. И если мне начнут что-нибудь шить, то может заступиться.
— Что с персоналом? — спросил я.
— Уже набираем, — сказал Мейер. — Люди идут охотно. Я предлагаю десять-пятнадцать долларов в неделю, плюс питание — это немного, но любые деньги — это деньги.
— Правильно, — сказал я. — Только смотри, кого берешь. Пьяниц и воров — сразу на хрен. И там, где можно, бери людей из этих же районов, пусть расскажут о кухнях своим соседям. И пусть чувствуют, что их же стряпню будут есть их соседи. Правильнее будут работать.
Я подумал немного и продолжил:
— Ладно. Как все это будет работать, понятно. А что с фондом? Удалось все оформить?
— Получилось быстро, — он улыбнулся. — Таммани-холл хочет сбросить с себя часть забот о голодающих, так что осталась только подпись и печать. «Благотворительный фонд помощи нуждающимся Нью-Йорка» — звучит вполне солидно, никаких претензий у налоговиков не будет. И более того, они уже готовы сами жертвовать. Личные средства. Будут отмывать взятки.
— А сколько вкладываем мы?
— Семьсот тысяч, — ответил он. — Несколько состоятельных жертвователей, плюс анонимные пожертвования на улицах — отправим мальчишек собирать. Подставные лица с чистыми именами. Налогом не облагается.
— А сколько получится отмыть?
— Половину сразу, в первую же неделю. За помещения и оборудование, — сказал он. — Потом остальное, по сто-сто пятьдесят тысяч в месяц. За год мы отмоем полтора миллиона долларов. Мне нравится твоя идея, Чарли, главный плюс — это то, что мы сможем вкладывать эти деньги сразу, тут же, в Нью-Йорке. Не надо будет возить наличные, как на Кубу.
— Это так, — кивнул я. — Так что все будет нормально.
— Я тебе верю. И фонд будет работать годами. Так что… Ты, похоже, такой же гений цифр, как и я.