Мисс Ченселлор, как я уже сказал, поняла, почему Аделина пришла к ней в это время, вместо того, чтобы, как обычно, писать письма, и особенно после того как получила накануне всё необходимое ей внимание. Она пришла за тем, чтобы выместить своё дурное настроение, которое, как Олив знала по опыту, часто вынуждало её действовать необдуманно. Ей казалось, что Аделина довольно сильно расстроена тем, что ей не удалось связать Бэзила Рэнсома узами брака, хотя она и сама рассчитывала на это, ещё когда эти двое познакомились на её глазах в доме на Чарльз стрит. Тогда миссис Луна, казалось, собиралась взять с него столько, сколько сможет, если это не потребует больших усилий с её стороны. Она спокойно приняла бы его в качестве шурина, поскольку в таком случае вред, который он мог бы принести, был бы довольно ограниченным и предсказуемым. Сейчас осязаемое присутствие в её жизни этого молодого миссисипца могло навредить ей куда больше.
– Я написала ему тогда по очень конкретной причине, – сказала она. – Я думала, что нашей матери хотелось бы, чтобы мы с ним познакомились. Но это было ошибкой.
– Откуда ты знаешь, что это ошибка? Готова поспорить, матери он бы понравился.
– Я имею в виду своё поведение. Я позволила своему представлению о долге слишком надавить на меня. Всегда позволяю. Долг должен быть очевидным, не следует самой гоняться за ним.
– Было ли очевидно, что ты в итоге окажешься здесь? – спросила миссис Луна, которая определённо была не в лучшем настроении.
Олив некоторое время изучала носки своих туфель.
– Я думала, что к этому времени ты выйдешь за него замуж, – просто ответила она.
– Выходи за него сама! С чего тебе в голову пришла такая идея?
– В первый раз ты мне написала о нём очень много. Ты писала, что он чрезвычайно внимателен и нравится тебе.
– Его желания это одно, а мои – совсем другое. Я ведь не могу выходить за каждого мужчину, который за мной ухаживает и следует за мной по пятам? Иначе я бы уже стала мормоном! – сказала миссис Луна.
Олив не стала спорить и просто сказала:
– Я была уверена, что это ты послала ему приглашение.
– Я, дорогая моя? Это совсем не соответствует моему отношению к нему.
– Значит, это она его послала.
– Кого ты имеешь в виду, говоря «она»?
– Миссис Бюррадж, конечно.
– Я подумала, ты говоришь о Верене, – вскользь заметила миссис Луна.
– Верена – ему? Но с какой стати? – Олив одарила сестру давно знакомым той холодным взглядом.
– А почему бы и нет – раз уж они знакомы?
– Она видела его лишь дважды до вчерашнего вечера. Вчера они встретились в третий раз, и она с ним поговорила.
– Это она так сказала?
– Она рассказывает мне всё.
– Ты так уверена?
– Аделина Луна, что ты имеешь в виду? – пробормотала мисс Ченселлор.
– Ты так уверена, что вчера они встретились только в третий раз? – продолжила мисс Луна.
Олив вскинула голову и оглядела сестру от шляпки до подола платья.
– Ты не имеешь права делать такие намёки, пока не знаешь наверняка!
– О, я-то знаю – я в любом случае знаю побольше тебя! – и миссис Луна, сидя рядом со своей вдруг замкнувшейся сестрой у окна большой жаркой тёмной гостиной интерната на Десятой улице, где перед камином лежал коврик с изображением ньюфаундленда, спасающего тонущего ребёнка, а стены украшал ряд цветных литографий, поделилась с ней ощущением, которое возникло у неё вчера – ощущением, что Бэзил Рэнсом искренне заинтересовался Вереной Таррант. Должно быть, это Верена уговорила миссис Бюррадж послать ему приглашение и попросила не рассказывать об этом Олив – иначе Олив бы помнила об этом, разве нет? Не стоило и говорить, что миссис Бюррадж сама послала ему приглашение, она ведь даже не знала о его существовании. Бэзил Рэнсом сам сказал, что не был знаком с миссис Бюррадж. Миссис Луна в курсе, с кем он был знаком, а с кем не был, или, во всяком случае, могла с уверенностью сказать, что люди из Клуба-по-Средам не относятся к тому типу людей, с которым Бэзил Рэнсом водит знакомство. Одна из причин, по которым она не хотела вступать с ним в более близкие отношения, как раз и заключалась в его крайнем недружелюбии. Предположение, что только Верена могла послать ему приглашение, было самым вероятным. В любом случае, Олив может легко узнать это у неё или, если она боится, что та скажет неправду, спросить у миссис Бюррадж. Вполне возможно, что Верена застала миссис Бюррадж врасплох своей просьбой, и та сама придумала какое-то объяснение. Поэтому Олив лучше поверить, что Верена скрыла, что он будет присутствовать на собрании, и у неё на то были свои причины.