– Я очень боюсь, как бы Сэма не постигла такая же участь… – прошептала она взволнованно, прильнув головой к плечу рядового.
– А что с ним не так? – тихо спросил Томас, поглаживая её по стройной талии. – Я замечаю, как он неприязненно на меня смотрит и, бывает, язвит в моем присутствии.
– Я знаю, что он связался с очень опасной компанией, члены которой часто устраивают стычки с солдатами и воруют у таможенников и у торговцев, покупавших товары из метрополии. Они призывают к бойкоту не только действиями, но и поступками. А что, если они скажут ему убить кого-то? Или его застрелят? Ведь он даже жизни не видел!
– Этот юношеский авантюризм… – покачал головой Томас, припоминая себя. – В его возрасте я был не лучше. Сколько приключений мы нашли с друзьями в Лондоне, да и в первые годы службы в полку. Он скоро образумится и поймет, что подобное ни к чему доброму не приводит.
– Поговори с ним, Том, пожалуйста, – Маргарет подняла на него глаза с проступившей влагой. – Может, ты сможешь на него повлиять.
– Беря во внимание то, как он ко мне относится, не думаю, что он прислушается к моим словам.
– Ну хоть попытайся! – девушка слегка повысила голос, встала с кровати и подошла к окну. С темного неба валил крупный снег, а по улице проходила компашка пьянчуг, кричавших что-то неразборчивое про короля. Томас тяжело вздохнул, поднялся и подошел к Маргарет, обняв её сзади.
– Я не допущу, чтобы с ним что-то стало, – помолчав, сказал он, тоже наблюдая за выпившими горожанами, к которым уже подходил патруль солдат. Между ними разгорелась ссора: один из пьянчуг бросил снежок в сторону солдат и бросился бежать, а остальные, громко смеясь, пустились следом. Оскорбленный солдат что-то выкрикнул им вслед, затем патруль развернулся и ушел в другую сторону.
– Все будет хорошо, – тихо повторил Томас, крепко обнимая девушку, – даю тебе слово.
Она вытерла влагу с глаз, повернулась и нежно его поцеловала, а рядовой ответил взаимностью.
Томас вышел из её комнаты спустя час и вернулся к себе, отягощенный новой обязанностью помимо своей присяги и военного долга – уберечь юнца от бед.
***
5 марта 1770 год.
Рядовой Уилкинсон вышел за порог дома семьи Мавериков, когда солнце уже стояло в зените. Ему следовало пройти в казармы, чтобы воссоединиться с сослуживцами – им сегодня нести пост во главе с капитаном Престоном у Капитолия на Кинг-стрит. Утро показалось по-особенному нагнетающим и напряженным, словно что-то назревало. Солнце тускло светило сквозь серые облака, лучи едва проходили через плотный смог.
Томас шел по улицам, снова ловя на себе недобрые взоры горожан. На одном из домов, мимо которых он проходил вчера вечером, объявилась свежая лживая листовка. Рядовой остановился, чтобы прочитать новую пропаганду, но напечатанные слова повергли его в ярость – листовка, адресованная горожанам якобы от солдат, гласила о полной готовности полков к зверскому подавлению любого бунта, обещая жестокие наказания и расправы протестующим, если те не одумаются. Томас дернул листовку со стены и разорвал её в клочья – какой абсурд!
Пройдя дальше по улице, он заметил расклейщика, от которого и тянулся след угрожающих листовок. Гнев вспыхнул моментально. Вот он, та ниточка, ведущая к ненавистным Сынам Свободы. Действия моментально выстроились у рядового в голове: схватить расклейщика, привести в казармы, допросить и накрыть негодяев медным тазом!
– Эй, гражданин, а ну стой! – грозно и с вызовом позвал его Томас, но тот будто предчувствовал беду: обернувшись на мгновение он бросил стопку бумаги на месте и со всех ног кинулся наутек от солдата. Рядовой выругался и побежал за ним, одной рукой придерживая треуголку, а другой держа мушкет. Расклейщик хорошо ориентировался в местном районе, ловко маневрируя между домами по закоулкам.
– Стой! Именем короля я приказываю остановиться! – кричал ему вслед Томас, но расклейщик набирал значительный отрыв – рядовому было очень трудно бежать с ружьем на перевес. Он долго гнал преступника до переулка, проход которого был перекрыт забором. Сворачивать убегающему было некуда. Томас остановился, взвел курок и нацелился в спину горожанину, предупредительно крикнув: