– Убирайтесь в свою Англию! Хватит с нас жертв!
– Стреляйте, черт бы вас подрал!
– Давайте, краснопузые, вам не впервой убивать невинных! Так стреляйте же, ну!
– Пока я стою тут, никто стрелять не будет, уверяю вас! – в ответ кричал Престон. – Слово офицера британской армии!
Томаса встретил поток враждебных горожан. Некоторые не хотели его пропускать, пихая рядового в стороны, другие специально стояли на пути и не сдвигались с места, мешая тому пройти. Наконец, он вырвался из тесной пучины и кинулся в сторону казарм, как вдруг кто-то высокий преградил ему путь.
– Опять ты? – послышался грубый голос. Томас поднял глаза и увидел того самого верзилу, прессовавшего его вчера. Его компания тоже была рядом.
– Далеко собрался, рачок? – насмешливо спрашивали негодяи, окружая его, как волки. Томас ужасно нервничал, но, сумев совладать собой, перехватил мушкет в обе руки и пригрозил:
– Дайте пройти, иначе я буду вынужден предпринять крайние меры. – он наставил дуло мушкета в сторону громилы, но тот даже не дернулся.
– Что же ты, застрелишь нас? – с вызовом спросил верзила, наступая на рядового. – Ну, давай, попробуй. Нас много, а выстрел у тебя всего один, ха-ха.
Томас попятился назад, но моментально осмелел и ринулся вперед, попытавшись оттолкнуть мушкетом громадного Джека. Верзила и не шелохнулся – он ухватился за ствол мушкета и с силой дернул его в сторону. Ружье выскользнуло из непослушных рук рядового – тот остался стоять безоружным. Дружки Джека тут же набросились на солдата: двое схватили его под руки и прижали к стене, а третий принялся бить то в лицо, то в живот. Томас пытался вырваться, но негодяи крепко его держали. Он чувствовал, как из носа пошла теплая кровь, как обветренные губы больно кровоточили, как подкашиваются ноги.
Отморозки забили бы его до потери сознания, как вдруг избивавшего мерзавца огрели по спине прикладом. Вдруг руки почувствовали свободу, и Томас свалился вниз на холодную брусчатку. Подняв глаза, он увидел, как вовремя подошедший патруль забивает напавших на рядового негодяев прикладами, а верзила Джек лежит без сознания – его первого ударили в затылок. Солдаты из двадцать девятого полка прижимали обидчиков к земле, стенам, не церемонясь с ними ни минуты. Томасу помогли подняться и пред ним предстал знакомый офицер – тот самый, которого они встретили вчера с целым взводом солдат. Офицер взглянул на лицо избитого рядового, поморщился и протянул ему платок.
– Ну и видок у вас, рядовой, – сказал он Томасу, и один из патрульных солдат протянул Уилкинсону его ружье. – Что здесь происходит? Мы услышали звук колокола и поспешили на помощь. Думали, пожар.
– Сэр, там капитан Престон… – Томас не знал с чего начать, но на это не было времени, – ему надо помочь! Толпа окружила его… они разорвут их на части! Там, у Капитолия… – он махнул рукой в сторону, откуда прибежал, и офицер скомандовал своим:
– Вперед! На помощь Престону!
Солдаты оставили обезвреженных бандитов и поспешили к Капитолию, где собралась уже внушительная толпа из нескольких сотен горожан. Они забрасывали Престона и его отряд палками, снежками и устричными раковинами, кричали на них и всячески провоцировали. Перед подошедшими на выручку солдатами выросла плотная стена из недовольных. Солдаты стали пропихиваться, офицер с поднятым вверх пистолетом пытался достучаться до зевак:
– Расступитесь! Дайте пройти! Именем его королевского величества! Это говорит офицер королевского полка! Расступись! – несколько раз в его голову закрадывалась мысль выстрелить в воздух, напугать людей, но это могло спровоцировать зажатых у таможни солдат, потому офицер стрелять никак не решался.
Томас рвался в гущу толпы, его голова кружилась, но страх за судьбу своих сослуживцев и командира подгонял его вперед. Он вырвался дальше всех, уже видел лица окруженных рядовых, которые навели взведенные мушкеты на толпу, и капитана Престона, стоявшего перед ними. Взгляд Уилкинсона скользнул вдоль толпы и вдруг он с ужасом заметил знакомые лица: в первых рядах стоял Сэмюэль Маверик и Джон Гринвуд. Друзья услышали звуки колокола и тоже поспешили к площади, а уже на месте, почувствовав за собой силу, приняли решение поучаствовать в давлении на уже приевшихся солдат. Томас что есть сил рванул в их сторону, чтобы уберечь, ведь он дал слово Маргарет!