— Такие мысли проскакивали давно, но как-то не верилось. — Тимур сжал кулак и покрутил рукой. Мышцы прожигало огнем. — Насчет экипажа второй машины додумался только сегодня, за секунду до того, как она, — парень с отвращением покосился на мертвую чилийку, — прыгнула на меня… Почему же ты молчал все это время?
— Это были всего лишь догадки. Я забеспокоился еще с того времени, когда нашел рацию. Она спокойно себе лежала на панели под лобовым стеклом «туарега». Как бы ни были напуганы мои ребята, не услышать ее было невозможно.
Тимур печально вздохнул.
— Они не слышали, потому что людей в машине тогда уже не было.
— Ага. Но потом в один момент все соединилось: моя встреча с Виллом, гибель Джеффа, засада возле Пуритамы… Последним штрихом стало выключение электричества во время того свинства, которое замутили вы с этой французской девицей.
— Пока ты не начал стрельбу, свинством даже не пахло. Подумаешь, боты занялись онанизмом.
— Да какая теперь разница. В общем, когда Ральф сказал о последней новости от информатора, я не удивился. Становилось очевидным, что на стороне «малышей» выступает союзник, и этот союзник среди нас.
Вот так все встало на свои места. Боты узнавали о планах людей, как только они были задуманы, впитывая информацию через собственные «уши» и «глаза» в лаборатории. Через Кацуро они разнюхали о вылазке Рино и Джеффри, а вскоре — о ночной газовой атаке. В то же время «малыши» не переставали накачивать наноагентами крестьян из Сан-Педро, получая доступ к их мыслям, воле, сознанию. Таким образом боты узнали о средствах химической защиты. Через одного из крестьян, верного пса Джейми Макаки, вышли на самого Джейми и добыли с его помощью альдостерон и противогазы. Люди служили неиссякаемым источником информации, став для ботов чем-то вроде Интернета. Боты лезли в их головы, как только сталкивались с чем-то непонятным, точно так же, как мы бросаемся к «Google» или «Yandex», услышав незнакомое слово или название. Как и всемирная паутина, человеческие головы не всегда давали достоверную информацию, но и ее было достаточно, чтобы ускорить развитие ботов в десятки раз.
— Что теперь? — спросил Тимур.
— Надо провести зачистку. Определить, кто есть кто. — сказал здоровяк, перезаряжая «беретту».
— Такеда точно инфицирован.
— Ну, это очевидно. Я почему-то думаю, что он — единственный.
— У тебя есть мысли, как проверить остальных?
— Пока не знаю, — Хедхантер пожал плечами, — может, буду бить их по очереди, пока не сознаются.
Невзирая на нервное напряжение, Тимур улыбнулся:
— Рино, это вряд ли поможет. Ты меня прости, но это ошибочный метод.
— А как иначе? — развел накачанными руками южноафриканец. Другими методами он владел слабо.
Парень задумался.
— Во корпусе «EN-2» есть «кресло искупления» — фактически орудие пыток, с помощью которого ботов наказывали за плохо выполненные задания. Это аппарат с медными катушками, который генерирует магнитное поле большой мощности. Для обычного человека оно безвредно, а вот тот, у кого в мозгу платы из нанороботов, то есть бот или инфицированный, почувствует сильную боль. Под действием магнитных волн нанороботы будут стремиться оторваться от мозга. Безусловно, это как-то проявится. По крайней мере, в мимике. Может, они будут кричать…
— Кричать? Это супер! Да ты молоток, фелла! — Лицо Хедхантера просияло. Он похлопал Тимура по плечу и отдал ему пистолет. — Так и сделаем!
— Весь вопрос теперь в том, чтобы они согласились на испытание.
— Мы и не будем их спрашивать, — криво и не без злорадства ухмыльнулся Хедхантер. — Пойдем. Только будь мужиком. Без тебя мне не справиться.
CII
Суббота, 29 августа, 01:13 (UTC –4)
Спальное крыло корпуса «DW»
В ту ночь, пожалуй, не спало пол-лаборатории.
Лаура расхаживала по комнате в одних трусах и майке уже почти полтора часа. От напряженных раздумий у нее поднялось давление. Глаза покраснели. В затылке пульсировала тихая, но неприятная боль.
Девушке никак не удавалось выбросить из головы картину вечернего расстрела. Как будто кадры из фильма, она еще и еще раз прокручивала в мозгу учиненную Рино расправу и моменты, которые ей предшествовали.
Один за другим боты падают на песок, корчатся, истекают кровью. Лица перекошены, изо рта идет розовая пена. Остальные не обращают внимания, продолжая мастурбировать. Их заворожил половый акт на экране, и гибели товарищей они не замечают. Не понимают, что следующим может стать любой из них.