Он поднялся, побрел, как лунатик, в спальное крыло, завалился на кровать и попробовал уснуть.
Но сон не приходил. Щеки пылали. В затылке полыхала беспокойная боль.
CIX
Понедельник, 31 августа, 09:10 (UTC –4)
«DW», жилой корпус
Разглядывание мелочей спасало. Помогало не смотреть в собственные глаза.
Тимур чистил зубы, отчужденно рассматривая в зеркале мешки под глазами, впалые щеки и трехдневную примятую щетину. Наверху, в макушке, в самой высокой точке тела, засела боль, медленно расплываясь, заползая холодными ручьями в уши, в виски и лоб. Каждый удар сердца волной прокатывался до самых пяток.
Тимур не спал третьи сутки подряд.
Последний раз парень ощущал нечто подобное на третьем курсе в КПИ, накачавшись «Red Bull’ом» во время зимней сессии. Он устроился на работу программером и, ясное дело, забросил учебу, справедливо решив, что навыки инженера вряд ли понадобятся ему в будущем. Тогда, после четырех банок этого проклятого энергетика сердце неистово скакало, как будто собиралось выдолбить в груди дыру, а башку изнутри распирало так, что, казалось, стоит только напрячься, чтобы пукнуть, и ее разнесет к чертовой матери (новогодняя хлопушка: разноцветное «ба-бах!» — и мозги летят вместо конфетти).
В субботу, после первой бессонной ночи, было легче — его отвлекала работа. Поглощенный решением задачи, мозг не мог отключиться. Ответственность и напряжение удерживали сознание на плаву. Но после того как программа была написана и загружена в голову бота, Тимур стал пассивным наблюдателем. От него больше ничего не зависело. Оставалось ждать.
Он попробовал уснуть, но не смог.
В воскресенье, после того как он прочел последнее письмо Алины, стало еще хуже. Прокручивая в голове один и тот же момент, парень провалялся до рассвета с открытыми глазами. Несмотря на усталость, заснуть не удалось и следующей ночью. Стоило только закрыть глаза, как перед ними всплывала одна и та же картина, от которой тошнило, а тело становилось похожим на размоченную туалетную бумагу. Это было не нервное напряжение. Не опасение, что стимулятор не сработает. И даже не страх смерти. Что ни говорите, а боязнь умереть не способна удерживать человека от сна семьдесят два часа подряд. Было что-то еще. Другое. Более страшное. В конце концов, умереть — это не так уж и страшно. Гораздо хуже жить, осознавая, что…
Набитый белой пеной рот Тимура перекосился. Парень понял, что смотрит себе в глаза. Как удав, он вцепился в собственные зрачки, которые устало поблескивали в зеркале. Хотелось плакать, но глаза были сухими, как натертые шерстью стеклянные шарики. По губам поползло что-то розовое: погрузившись в раздумья, он поцарапал десну. Его лицо перекосило еще больше. Хватит! Так нельзя. У человека в голове есть, без сомнения, не только центр удовольствия, но и центр самоистязания. Если этот центр не отключить, можно сойти с ума. Или сдохнуть.
Он просто должен узнать.
Злобно сплюнув порозовевшую пену в раковину, Тимур вытерся полотенцем, быстро оделся и пошел к выходу из корпуса «DW».
— Ты куда? — окликнула украинца Лаура, когда тот проходил мимо столовой.
Тимур заглянул в дверь. Лаура готовила на завтрак яичницу с сосисками. Сосиски пережарились и воняли горелым на всю кухню.
— Мне нужны пропускные карточки от «EN-2». От входа и от лаборатории.
Лаура махнула головой, указывая на противоположную сторону мраморной столешницы. Карабин с электронными карточками доступа лежал рядом со стойкой для тарелок.
— А зачем тебе? — психиатр оторвалась от сковородки и уставилась Тимуру в лицо. В данный момент украинец выглядел так, как будто собирался на конкурс красоты среди мертвецов, имея все шансы на титул «Мистер Мертвецкая Рожа».
— Хочу кое-что посмотреть, — буркнул Тимур, уклоняясь от ответа.
— С тобой все в порядке?
— Да.
— Чувак, ты дерьмово выглядишь.
Забирая ключи со столешницы, украинец не ответил.
— Как знаешь, — пожала плечами Лаура. — Мы в восемь часов были там с Хедхантером.
Тимур остановился и вопросительно поднял брови. Уставившись в коричневую субстанцию на сковородке, Лаура Дюпре покачала головой:
— Пока что без изменений. Мы подумали, может, их кормить больше, а то они голодные и поэтому не могут… — Девушка запнулась, заметив, что украинец ее больше не слушает и направляется к выходу. — Эй, будь осторожен! — крикнула она вслед. — Рино улегся спать, ты же знаешь. — Лаура хотела добавить еще кое-что, но решила лишний раз не пугать Тимура. И без того парень выглядел как пациент, только что сбежавший из реанимации.