Рино бросил взгляд на экран на стене, на который поступали данные с датчиков, расставленных вокруг всей территории комплекса, и замер от неожиданности.
— Что там не так, Рино? — прошептал Джеп.
— Не понимаю, — промямлил Хедхантер. — Они остановились.
— Не может быть. Наверно, не сработал какой-то датчик?
Рино отрицательно помотал головой:
— Там десятки этих датчиков. Все сразу отказать они не могут. Боты не двигаются ни вперед, ни назад. Стоят на месте…
Кейтаро бесшумно проскользнул вглубь галереи. Возле раздвижной двери, открывающей путь на лестничную клетку, нащупал переговорное устройство. Нажал кнопку вызова и обратился к Джеффри.
— Я вас слушаю, — ответил дежуривший в аппаратной зеленоглазый американец.
— Джеффри, включи, пожалуйста, внешнее освещение по северной стороне «DW».
Наверху что-то загудело, и в коридорах посветлело: за окнами вспыхнул свет прожекторов, отблески которого пробивались сквозь стекла. Рино (а за ним и Тимур) выглянул в окно:
— Не вижу, — скрипнул Хедхантер. — Пусть поднимет выше.
— Посвети дальше, — скомандовал Кейтаро, склонившись над переговорной решеткой.
Галерея постепенно погружалась в сумерки — лучи поползли в пустыню, освещая возвышение, подпиравшее проволочное ограждение.
— Никого… никого… Стоп! — крикнул Рино. — Есть!
— Джеффри, оставь так! — Кейтаро отпустил кнопку.
Забыв об осторожности, Тимур перепрыгнул к другому окну и придвинулся к стеклу. Кейтаро подошел и стал рядом с Хедхантером.
С внешней стороны в нескольких десятках метров от обесточенной ограды в пятне ярко-белого света стоял жилистый подросток. В свете прожекторов его глаза горели, как у зверя. Он был похож на циркового атлета, застывшего посреди арены перед началом своего номера. Даже с такого расстояния была заметна грязь на животе и ногах.
— Почему он один? — воскликнул Рино. — Где остальные? Кейтаро, это какая-то подстава!
Японец не ответил. Тимур вытаращил глаза так, что кожа на лбу сморщилась.
— Это и есть ваш бот? — ухмыльнулся, не скрывая удивления, Тимур. Почему все дрожат, как мыши? Трудно было поверить, что этот безусый мальчик может представлять угрозу для двух десятков хорошо вооруженных взрослых людей, укрывшихся за бетонными стенами.
Бросив взгляд на Кейтаро, Тимур отвлекся. Когда он повернулся обратно, малыш уже не торчал в оцепенении. Подросток отклонился назад, поднял над головой правую руку и стал совершать ею ритмичные круговые движения. Он раскручивал… пращу.
Не успел Тимур подумать о древнем орудии для метания, как подросток резко подался вперед, выбросив руку в направлении здания. Еще через мгновение программист осознал: что-то массивное — большое и черное — с бешеной скоростью несется в окно.
Через секунду Кейтаро и Хедхантера как ветром сдуло.
Африканцы, пригибаясь, тоже рванули прочь из коридора.
Тимур тоже инстинктивно отступил. Парень успел отойти на полшага, когда черный предмет попал в окно. Стекло со скрежетом треснуло, посыпались осколки, и неизвестная штуковина упала на пол. Напуганный звоном разбитого стекла, Тимур споткнулся и упал, больно ударившись головой о противоположную стену.
— Все на пол! На пол! — во все горло заорал Хедхантер, отпрыгнув в боковой коридор. — Это может быть бомба!
С дальнего конца коридора, куда юркнули гереро, донеслись беспорядочный топот и грубая брань, потом послышался звук падения чьего-то тела, опять ругательства, и наконец все стихло.
Тимур, вытянув ноги, полулежал на кафеле, опираясь локтями об пол, а головой о стену. Он смотрел на упавший рядом с ним черный предмет и думал, что если это бомба, то ни ложиться на пол, ни бежать нет смысла. Если сюда влетела бомба, он успеет отбежать как раз настолько, чтобы рассмотреть, как его внутренности пролетают мимо него по коридору.
Парень тяжело дышал, чувствуя, как ладони и подмышки покрываются потом.
Но прошло где-то тридцать секунд, а взрыва не было. Тимур пришел в себя и осмелел настолько, что поднялся и осмотрел черный предмет.
— Это камень! — сказал, приглядевшись, Тимур. — Обыкновенный камень!
Лаура, Кейтаро и Ральф опасливо высунули головы с лестничной клетки. Тимур поднялся и опять шагнул к окну. До этого момента он не был по-настоящему напуган. Приключение в пустыне насторожило, но не нагнало страху. Рассказы Ральфа напоминали монологи из фантастических романов и не производили должного впечатления. Заброшенный пращей предмет, в конце концов, был просто камнем. Но в тот момент, устремив взгляд в пустыню, Тимур впервые понял, что ввязался во что-то кошмарное.