Подняться я не успел, так как все небо заслонила собой голова черного цвета. И лишь мгновение спустя я понял, что это пантера. Это точно была не Багира, откуда-то я это знал или чувствовал. Страх поднялся волной, захлестнув меня всего. Я даже пошевелиться не смог, так как ужас сковал мои движения. И только часть сознания, которой на все было наплевать, сообщила, что хищник не рычит, не скалиться, а просто принюхивается ко мне, а значит, не собирается кушать меня в сию минуту.
Он понюхал голову, грудь, ноги и… сделал то, что и Багира — лизнул меня шершавым языком в лицо. Но именно это действие вывело меня из ступора и прогнало страх. Поднявшись, я недовольно сказал ему:
— А валить на землю обязательно надо было?
И не поверил своим глазам — в его взгляде я явно увидел укоризну. Причину не понял, но глядел он на меня именно так.
— Раз ты меня понимаешь, наверное, то я просто убегаю от демонессы, — и на его явно угрожающий крик поспешил добавить: — Нет-нет, убивать никого не нужно. Просто, если можешь, то сделать так, чтобы она меня не догнала.
В этот раз я даже протер глаза, когда увидел его кивок. Вот только когда открыл их снова, то никого не увидел. Пожав плечами, направился дальше. Минут через десять до меня донесся детский крик. Или плач. Задумавшись, я не успел разобрать, но сразу повернулся в ту сторону. Спустя какое-то время он раздался снова. В этот раз я прислушивался, поэтому его хорошо услышал. Очень похож на детский, но все-таки чем-то неуловимо отличался. В третий раз он раздался совсем рядом, как раз за этими кустами. Не задумываясь, я бросился сквозь них, а когда пробрался, то вскрикнул.
На полянке пантера вылизывала маленького котейку. Точнее, это он по сравнению с мамой маленьким, а так по размеру был немного меньше рыси. А потом мне стало плохо, когда мама подняла на меня взгляд. Весь бок малыша был разодран, и он как раз сейчас и издал этот звук, так напоминающий детский плач. Это и был детский плач, только в качестве ребенка выступал котенок пантеры. Подбежав, я встал на колени и принялся отвинчивать крышку бутылки с живой водой.
— Сейчас, сейчас, маленький, — говорил я, поливая рану жидкостью.
Воду я не жалел. Конечно, это не купание в источнике, но сейчас я своими глазами видел, как затягиваются борозды оставленные бластерами что ли? Поначалу мне показалось, что это работа чьих-то когтей, но сейчас я видел подваленную шерсть, вот и пришла первая ассоциация с лучом бластера. И дыхание частое-частое стало более ровным.
— На, хлебни.
Я приложил горлышко бутылки к его рту и немного приподнял, что вода смочила его рот. Он не открывая глаз, принялся лакать. Затем открыл глаза и приподнялся. Теперь я налил немного в свою кисть, сложенной лодочкой. Когда он закончил, остатками воды я смочил его бок, который от этого не только затянулся, но покрылся короткой шерсткой.
Малыш вскочил и, как бы не веря своим ощущениям, повернул голову. А я как раз почувствовал усталость, словно до моего тела только сейчас дошло, что оно совершило. Я сел, а затем вообще лег на спину, и почти сразу уснул.
Проснулся утром, когда начало светать. Рядом со мной, свернувшись калачиком и оперевшись головой на меня, спал спасенный котенок. Не двигаясь, положил руку ему на голову и принялся чесать за ушком, размышляя, где мне взять еду. Как вспомню, как я шел по плоскогорью, где вся моя добыча заключалась в рыбине, так даже возникла мысль, а не зря ли я сбежал от демонесс. С ними я, по крайней мере, был сытым. Затем тихо рассмеявшись от таких мыслей, начал вставать. Котенок что-то недовольно муркнул, продолжая спать, только голову положил себе на лапки.
Сейчас для меня было главным найти воду, а то язык уже начал прилипать во рту. И тут почувствовал, как кто-то ткнулся мне в плечо. Пантера глянула мне в глаза и направилась куда-то в сторону, остановилась, посмотрела на меня и снова пошла. Я не понимал, что она хочет, по она вернулась и подтолкнула меня сзади, а сама снова пошла в ту же сторону. Тут и гадать не стоит, что от меня хотят.