— Кто из вас лучше атакует ментально? — затем посмотрел на застывших магов, добавил: — Они долго не смогут удерживать его, эти руны берут слишком много энергии.
— Только я, — поднимаясь на ноги, сказала Таллианна. — Не могу сказать, что у меня сильное воздействие на Хаос, но сделаю, что смогу.
— Это поможет тебе, — он достал из сумки обруч или корону и, одев ей на голову, продолжил: — Сейчас он настроиться на тебя.
— Да, я чувствую, — сказала девушка и устремила свой взор на продолжающееся биться щупальце, стремящееся вырваться на свободу.
И тут у всех на глазах от темного сгустка отделилась одна часть, затем вторая, третья. Девушка продолжала его делить, но тот не желал сдаваться и первые части начали соединяться. Но вот одна застыла, словно натолкнулась на преграду, и спустя секунд пятнадцать растаяла. Затем аналогичное произошло еще с одной небольшой частью. Так и продолжалось еще полтора часа — демонесса отделяла часть, отсекая ее плоским щитом, и продолжала рассекать оставшийся Хаос, который на глазах соединялся обратно. Но сейчас связь и первородной стихией, находящейся «не здесь», отсутствовала, поэтому исход и был предрешен.
Девушка устало хотела опуститься прямо на землю, но была поддержана Джарлидом. Какая-то мощная рука откуда-то сзади поставила табурет, на который она и опустилась. Всех ее сил хватило только на кивок благодарности, даже без поворота головы. Нюанс ментальной магии состоял в том, что целительские заклинания не очень помогали. Они действовали косвенно, через снятие усталости непосредственно тела, но при сильном истощении, каковое произошло с Таллианной, только самостоятельно можно восстановиться. К этому моменту подкатила машина гномов, больше всего похожая на броневик. Это техномагическое изделие передвигалось на шести колесах, было комфортным, но передвигалось не так быстро, как летающие гравилеты эльфов. Зато и расход энергии в рунах был на порядок ниже, из-за чего дальность передвижения была больше.
— Тан Корлин приглашает вас лорд, — чопорный гном, дожидающийся окончания сражения, поклонился Джарлиду, — вас лердесса, — поклон Мальтарре, — вас, юные воительницы, — поклон юным демонессам, — и ваших спутников посетить его замок. Мое имя Тралин, и я являюсь его помощником.
Таллианна немного пришла в себя, но те несколько шагов, что ей пришлось дойти до машины, Джарлид поддерживал ее под ехидную усмешку своей сестры. После того, как все они довольно комфортно разместились, Мальтарра задала интересующий их всех вопрос:
— Расскажи подробнее о Хаосе, а то в нашем мире ничего подобного никогда не случалось?
— Значит, вам повезло, что границы вашего мира достаточно крепки, — сказала Таллианна. — Что такое Хаос, не спрашивайте, так как не знаю, да и из наших никто не мог дать объяснение. Принято считать, что это нечто, находящееся за пределами наших миров, как говорят у нас «не здесь». Он непостоянен…
Девушка не успела рассказать все, что знала сама, так как они подъехали к стенам замка, к той его части, что выходила наружу из скалы. Выйдя из машины, Тралин повел их внутрь. Джарлид со своей сестрой здесь уже бывали, а вот остальные с интересом рассматривали гномью архитектуру, особенно юные демонессы, еще ни разу не видевшие ее. А посмотреть было на что! Резные колонны из камня, вырезанные прямо в скале, великолепно дополнялись металлической ковкой. Да, ее было совсем немного в силу малой добычи, но мастера гномов даже таким количеством сумели подчеркнуть красоту камня. Подняв голову вверх, девушки увидели огромный барельеф, повествующий о какой-то битве гномов против жутких созданий, в которых Таллианна узнала тварей Бездны.
— Битва на Маркортовых Полях, — услышала она голос сопровождающего, — именно там, в незапамятные времена решалась судьба всего гномьего народа. Когда Однорукий Торин, потерявший руку в этом сражении, сын павшего короля, подхватил его топор и, получив благословение Вотана, нашего Бога, вступил в битву с самим Ктухханом, сразив его в бою. Вот он в центре, с поднятым вверх топором, в который бьют молнии благословения. К сожалению, сам Торин тоже погиб и линия королей прервалась. С тех пор гномьим народом правят таны, ибо никто больше не имеет права на корону. За все время пять раз были попытки возродить королевскую династию, но никто так и не получил благословения. Топор королей так и продолжает находиться в их дворце в нашем родном мире.
Гном рассказывал эту историю своего народа, а у Литтанны перед глазами стояла картина сражения, слово сошедшие с барельефа воины решили показать, как это происходило на самом деле. Она завороженно смотрела как маленький гном, не выше колена огромной твари вступил в схватку с ним. Его оружие было покрыто рунами, пылавшими в этот момент солнечным светом, а по самому лезвию сверкали разряды молний. Его противник открыл рот, и юная демонесса чуть ли не своими ушами услышала грозный рев, а в следующее мгновение он, как будто прямо из воздуха, выхватил меч с волнистым лезвием. В тот же миг на нем вспыхнули багрово-черным огнем какие-то рисунки, от которых даже сейчас повеяло жутью. А в следующий миг меч, размеры которого в несколько раз превышали рост гнома, обрушился на него. Казалось, от такой сокрушительной мощи не будет спасения, но вот еще ярче сверкнуло лезвие топора и меч отброшен в сторону. Поединок начался. Вокруг двух сражающихся затихла схватка, и взоры всех были обращены только в одно место, где и решалась судьба мира. Удивительно, но бой проходил на равных — маленький гном ничем не уступал своему страшному врагу. В какой-то момент он удачно отразил очередную атаку врага, наклонившегося вперед, и из навершия его топора ударила молния прямо в морду твари. Секундной заминки ее хватило маленькому воину, чтобы со всей силы ударить в руку и отсечь ее вместе с мечом. А в следующий миг вся мощь благословения, вся сила гнома ударили по упавшему на землю мечу. Литтанне показалось, что она услышала звон металла, а затем увидела, как меч распался на осколки. Погасли руны оружия гнома, а сам он застыл, оперевшись на топор. Эта победа вселила в гномов силу, уверенность, еще большую отвагу, и они с яростью набросились на своих врагов…