Когда ей перерезали связывающие путы, она бросилась в сторону, куда побежал ее освободитель, но через несколько шагов шестым чувством поняла, что сильно его обогнала. Остановившись, она оглянулась, но никого не увидела. И тут громом среди ясного неба ее голову пронзили слова: «Твое спасение придет из ночной тени», которые она уже успела подзабыть. Но кто-то взял ее за руку, и она, сжав ладонь, с силой потащила своего спасителя за собой, немного удивившись его неуклюжести. Но свою пропажу рабовладельцы обнаружили слишком быстро, чтобы они успели убежать на хорошую дистанцию. Да еще практически мгновенно узнали сторону, куда они направились. Конечно, рабский ошейник или оковы подают своеобразный сигнал, обнаружить который несложно, зная его характеристики, но для этого необходимо хоть какое-то время. Но тот, кому ее продали, неприятно удивил девушку.
Внезапно последовало предложение лечь. «Это же глупо!», — мелькнула у нее мысль, и девушка помотала головой. А в следующее мгновение парень завалил ее на землю, что она едва сдержала вскрик. И вот, наконец-то, она увидела его лицо. Совершенно невзрачное, какое-то настолько обыкновенное, что встретишь где-то и не обратишь на него внимания. Милайна ночью видела очень хорошо и успела заметить, как изображения деревьев, их ветвей и звезд стали расплывчатыми. Само собой, она связала это со способностью ее освободителя, пришедшего из тени ночи. И тут их глаза встретились. Милайне показалось, что ее затягивает в их глубину, но она краем глаза увидела, что образы деревьев стали четче. «Он теряет концентрацию!», — догадалась она и чуть пошевелилась.
Это привело его в себя, даже очень привело. И она усмехнулась немного и покачала головой, говоря, что сейчас не место и не время. И тут она перестала видеть деревья, а звезды еле-еле различала. Да, умения этого непонятного молодого человека ее очень поразили. Настолько, что она пропустила несколько фраз, услышав только голос мага:
— Ищите! Я сейчас сотворю поисковую сеть.
И Милайна очень сильно пожелала, чтобы это умение ее спасителя было выше уровня работорговца. После первой попытки тот выругался, а она, наконец-то, поняла, что ей не нравилось в звуках — оказывается, они тоже слышались, словно преодолевали какую-то преграду. Охотники за головами ходили рядом, громко ругаясь вслух, предлагали ей выйти самой, иначе они сделают с ней…
Вот один остановился рядом с ними и, ругнувшись матом, ударил со всей силы по дереву, пройдя в каких-то десяти сантиметров от головы парня. Вскрикнул, схватился за ногу, затем снова размахнулся и… опустил ногу. Наверное, понял, что от удара ему снова будет неприятно, а можно вообще ногу сломать. Они еще какое-то время крутились, маг создавал несколько заклинаний, а после последнего указал направление, куда все убежали.
— Ты долго будешь лежать на мне? — с улыбкой спросила она спустя пять минут.
Парень явно смутился, отчего у девушки улыбка сама сбой стала шире. Затем он сказал:
— Сейчас идем очень быстро, здесь недалеко.
В самом деле, место, где она увидела, наверняка, его сумку, оказалось совсем рядом. Он сказал, чтобы она села в дальнем конце, а сам умостился перед ней. Взяв ее за запястья, он соединил руки так, что получилось, что она его обнимает. Спустя немного времени мир снова утратил очертания, но девушке было настолько удобно, что она не заметила, как уснула.
Междумирье, недалеко от города Астань.
Эти работорговцы куда-то ушли, но расслабляться я и не думал, понимая, что пока на девочке браслеты, то поймать нас могут. Только сейчас я постарался вызвать то чувство отвода глаз, не раз меня спасавшее, без заклинания в виде преобразованной песенки Винни-Пуха.
Не знаю, получилось ли, но ничего похожего на все предыдущие разы я не наблюдал. Наверное, у меня где-то там, в мозгу или еще где настолько укоренилась связь между умением и песенкой, что я еще не скоро смогу избавиться от этого. Поэтому я про себя стал ее напевать, защищая нас от поисков. За всю оставшуюся ночь никто к нам не приходил, но я прекрасно понимал, что эти люди ни за что не откажутся от своего. Они ведь тоже знали, что пока на девочке надеты браслеты и ошейник, то она их рабыня, а как только та сможет освободиться, то уже свободна. А, если сумеет найти своих родичей, то еще и отомстит им, если сможет.
Когда солнце поднялось и пригрело очень хорошо, я произнес:
— Ты спишь еще?
— Уже нет, — раздался сзади звонкий голосок.
— Тише, — шикнул я на нее. — Я сейчас тебя освобожу, но будет больно. Сам так освободился от ошейника. Ты не в курсе, на каком расстоянии маг может найти тебя по нему?