— Ай! — вскрикнул я, дернув ногой, которую кто-то схватил зубами.
За мою голень, прокусив ее, крепко держался какой-то суслик или другой грызун. Почему я решил, что это грызун? Так были заметны зубы, похожие на резцы. Я еще пару раз дернул ногой, надеясь, что он отпустит, но тщетно. Внезапно меня в ноге пронзила резкая боль, что я даже откинулся руками назад. Правая рука попала на камень, а во мне вдруг взыграл такой гнев на эту мелку тварь, что я, схватив этот камень, со всей силы ударил им по голове. И еще раз, и еще…
Вдруг тело зверька свело судорогой и он отпустил меня. Растерев голень, хотел было со злостью забросить тушку подальше, но вовремя вспомнил, что еды то у меня и нет. Поэтому решил оставить себе и поджарить на огне. Подобрав выпавшую и чудом уцелевшую велосипедную бутылку, направился к самому велосипеду.
— Ух, — с облегчением выдохнул я, — повезло.
В самом деле, мне очень повезло. Вся рама и колеса оказались погнуты, наверное, зубами варана, хотя правильней, наверное, называть это животное ящером. А вот сумка тоже чудом уцелела. Отстегнув ее от велосипеда, отнес к двум деревьям, росших рядом. Вернулся за тушкой суслика.
Никогда не думал, что разделывание животного является целой наукой. На Земле я этим вопросом не интересовался совсем, а зря. Сейчас я пытался аккуратно снять шкурку, но ничего не получалось. В итоге плюнул на это и просто сделал как получилось. Пока жарил мясо, нога стала понемногу неметь, и мне приходилось постоянно ее растирать. Наверное, гадость какая-то попала, хотя я и потратил часть воды, когда промывал рану. Кстати, грызун этот оказался очень странным — у него наличествовало много зубов, причем, все резцы. А вот два средних сверху и снизу были значительно больше, поэтому мне они и бросились в глаза. Может быть, их предки и были грызунами, но сейчас это животное, наверняка, питается всем подряд.
Снова заныла нога, и я принялся ее растирать. Когда онемение ушло, мясо уже было готово, и я его съел с огромным удовольствием. Пока отдыхал, усваивая пищу, нога вновь начала нить, и мне пришлось констатировать факт, что в рану попала какая-то зараза или сам суслик был ядовитым. Как ни странно, но в этот раз я не испугался, хотя это должно было случиться — я прекрасно знал себя и полностью отдавал отчет. Может быть, яд, попавший в мою кровь, обладал неким наркотическим свойством. Или я за прошедшее время перебоялся — читал, что бывает такое. Я улегся и начал вспоминать всю свою жизнь, с самого детства и до сего момента.
Удивительно, но память, вероятно в преддверии смерти, доставала из глубин все произошедшее со мной, все мои проказы, обиды и переживания. Шалости детского сада, когда я сумел уйти из него и направился к маме на работу. Я словно со стороны видел идущего пятилетнего мальчика по тротуару. Одну небольшую улицу я перешел, а перехватили меня, когда стоял на пешеходном переходе через проспект, ожидая зеленого света. Я видел, как недоуменно оглядывались люди, замечая маленького мальчика без взрослых. Поймали меня мама и наша воспитательница, хорошая тетка. Мама уже позже сказала мне, что она чуть не поседела, узнав, что я ушел из садика.
Боль усилилась, прострелив ногу вплоть до поясницы, что я застонал. Зато она принесла другое воспоминание. Я тогда закончил второй класс, и мы с мамой отдыхали на даче. На нашем участке находилось сено, аккуратно сложенное под навесом. Это необходимо было нашей родственнице баб Евдокии, которая держала тогда корову. А мне очень стало интересно: успею ли я принести из бочки воду и погасить огонь, если подожгу. Сказано — сделано. Тихонечко взяв из дома спички, я поджег сено и быстро побежал с небольшим ведерком к бочке. Два раза получалось, но на третий нет. Я трижды или четырежды бегал за водой, но, когда огонь сильно разгорелся, очень испугался, убежав в лес. Возвращался я уже ночью, но все равно был пойман, а затем очень сильно наказан хворостиной. Оказывается, я чуть было не сжег соседский дом, находящийся в каких-то паре метров от сена. После моего наказания мама расплакалась, что я такой непослушный у нее, поэтому я еще некоторое время ее утешал и обещал больше так не делать. А на следующий день она дала мне книгу «Приключения Тома Сойера» писателя Марка Твена, которую я прочитал с огромным удовольствием. И именно она перевернула мое мировоззрение, и я стал интересоваться научной литературой.
Внезапно меня затрясло, словно в лихорадке, а спустя каких-то десяток секунд начало тошнить. Какое-то время все эти ощущения усиливались, а потом я потерял сознание.