— Ты кто? — толкнула ее в бок соседка.
— Биохимик.
— Так это я тебе буду убирать.
— Что мне убирать?
— А я откуда знаю. Мне сказали: убирать, готовить, стирать. Тебя как звать?
— Анна Сергеевна. Можно, Анна, только на «вы», пожалуйста.
— А я Ксюха.
— Будем знакомы, — опустила Анна непременное «очень приятно».
— Ты первый раз на делянку?
— Мы договорились, на «вы». Хорошо? Почему на делянку?
— Не знаю. Мне сказали: убирать, стирать готовить. А куда, мне вообще по фигу. За такие бабки хоть на Северный полюс. Даже комнату отдельную обещали.
— Вы приезжая? — Анна решила поддержать разговор.
— Неа. Местная. Я в гастрономе работала подсобницей. Уволилась. Два через два с восьми утра до десяти вечера. Восемь тысяч. Еще и сумку каждый раз проверяют, как с работы идешь. Я их послала. У меня подруга в Москве устроилась, к себе звала. Только боязно. Катька мутная. А тут соседка говорит: уборщицей пойдешь? Я как узнала, сколько платят, сразу согласилась.
Ну вот, а в народе молва ходит, будто в «Нутридан» даже чернорабочих по конкурсу набирают.
Пятеро мужчин между тем расположились возле штабеля мешков, выставили на пол засаленный рюкзак и уже раздавали карты. Четверо собирались играть. Пятый достал из такой же засаленной сумки бутылку и два стакана. Но не успел он открутить пробку, рядом образовался парень в форменной куртке, без слов отобрал бутылку и унес. Компания дружно взревела. На рев вышел командир и велел им выметаться с вещичками.
— Вы никуда не летите.
— Да это че, начальник? Не по понятиям.
— Кто тут про понятия говорит? Ты? Вас предупреждали? Подписку давали? Выметайтесь.
Один тощий лысоватый вскочил, намереваясь и дальше отстаивать собственные права. Его сосед, помассивнее сложением, дернул мужика за куртку, усаживая обратно.
— Все, начальник, молчим. Просим прощения, не повторится.
Бузотер вякнул было, но вбок ему уперся кулак соседа. Карты начали раздавать поновой, теперь уже на всех.
Ане стало не по себе. Ей что, придется жить рядом с этими людьми? Пока за ними бдит вертолетная команда, они будут сидеть смирно и копить злобу, за то уже на месте отыграются на ней, как на главной представительнице фирмы, по полной программе. Вдруг придется жить с ними в одном доме? А что если водной комнате?
Ну вот, как всегда напридумывала себе страхов на ровном месте. Если даже уборщице обещали отдельное жилье…
Обещать, еще не значит дать!
Ксюха достала из объемистой сумки полиэтиленовый пакет, развязала и вытащила бутерброд.
— Хочешь?
Анна промолчала. Беспардонная девица должна бы уже усвоить, как к ней следует обращаться.
— Хотите? — поправилась Ксюха. — Вы только не обижайтесь.
— Спасибо, я позавтракала, — отозвалась Анна и улыбнулась.
Сквозь густой макияж у соседки проступало почти детское личико.
Уже через полчаса полета грохотом забило уши, а вибрацией все остальные чувства. Ксюха рядом что-то пыталась кричать, размахивала руками. Она, кажется, пришла в восторг от полета. Работяги резались в карты, как ни в чем не бывало, одна Анна тихонько сходила с ума. В иллюминаторе сначала тянулись обработанные поля, потом поля вперемешку с перелесками, потом сплошной лес. Среди верхушек, покрытых пуховой весенней листвой стали попадаться черные пятна хвойных. Проплыл где-то сбоку жилой массив. Если это Василихино, осталось совсем немного. Но вертолет все летел и летел.
Анна поняла, что еще чуть-чуть и потеряет сознание. Но тут из-за ящиков выбрался член команды и что-то объявил. По тому, как свернули игру работяги, стало понятно — садимся.
Пока обратно вытаскивали мешки и ящики, Анна медленно приходила в себя. Она выбралась из вертолета последней.
Винтокрылая машина приземлилась на площадку, покрытую бетонными плитами, к которой примыкала стена из колючей проволоки, причем с изысками, каковые используют при ограждении тюрем. На столбах через каждые двадцать метров вращались видеокамеры. Проволочное ограждение тянулось в обе стороны, на сколько хватало глаз. С другой стороны площадки стояло длинное административного вида строение. В колючем ограждении имелись раскрытые на данный момент ворота, по ту сторону которых, дожидался автобус. Вертолетчики и принимающая сторона, все в одинаковой униформе, таскали груз.