Да ты серьезно, гребаный Князь Ада?! Что за ебанутые у тебя прелюдии?! Мало того, что у меня были флешбеки от его поцелуя в школе, так теперь, если я найду нормального парня, у меня будут флешбеки при прелюдиях, о том, как ты рассказывал мне про убийство?
— А ты не мог бы… — вырывается у меня, как он практически ложится на меня нижней частью тела, и я сдавленно выдыхаю. Блин.
— Если бы он не воткнул в меня несколько раз нож, я бы медленно убивал его, наблюдая до самого конца за его мучениями. — эта гребаная скотина между словами продолжает коротко целовать меня. — Но раз тогда не вышло, я бы посмотрел на кого-нибудь еще.
У меня начинает дергаться глаз.
— Ты… послушай, не мог бы ты рассказать это мне попозже? Не когда трогаешь меня. Это немного не располагает к нужному настрою.
— Да? — он будто бы искренне удивляется. — А у меня встал.
Господи Боже, ты, долбанутый монстр…
Гребаный его ненормальный отец. Ты в курсе, что породил настоящего демона?
— Ладно, Вика. — он продолжает издеваться над моими губами, периодически целуя, и на этих словах еще коротко лижет их. — Потом расскажу. Давай… — его рука ложится на мое бедро и сжимает его, впиваясь подушечками пальцев в кожу. — Переспим наконец?
Я обреченно закрываю глаза, подбирая подходящие ругательства.
После того, как вместо прелюдий я получила кровавую историю о его прошлом и признание в том, что он не против посмотреть, как кто-нибудь помирает? Спасибо, блядь, нет. Гений.
28
У меня только один вопрос - рассказывал ли он эти истории девушкам, которые были до меня? Если да, то я еще больше понимаю, почему они были в ужасе от секса с ним. “Чудесные” прелюдии, садизм после - с какой стороны не глянь, это существо полный кошмар.
Пока я думаю это, полный кошмар спускается поцелуями на мою шею. Заводит свою руку куда-то назад и достает что-то из кармана.
После чего перед моим лицом появляются его красивые пальцы, держащие пять презервативов.
Я молча и в шоке смотрю на них. Потом на пальцы. Почему у него такая бесстыдно красивая рука, а?
А…И теперь я замечаю на его ладони еще один длинный белый шрам.
Монстр съезжает ниже своими поцелуями, на мою грудь, захватывает сосок ртом, отчего низ живота простреливает маленькими молниями. Его рука с презервативами продолжает маячить перед моим лицом. Он прерывается на секунду и я слышу его вопрос:
— Мы будем их использовать, Вика? Или ты все еще боишься их?
— Я же еще не сказала, что мы займемся этим. — я отвожу взгляд.
Если честно - никогда не скажу. Даже после рассказа о страшном прошлом, после которого стало понятней, что с подобным детством, нанесшим ему глубокие травмы как душе, так и телу, он нормальным человеком стать бы не смог. Однако, он не просто ненормальный человек, которого можно б было спасти отношениями и теплом в них.
Он остается дьяволом, внутри которого кровавый ад. Нужно быть не совсем в здравом уме, чтобы отдаться ему.
— Но что ты сейчас делаешь?! — интересуюсь я на выдохе, когда он проведя дорожку языком по моему животу, расстегивает мою юбку и снимает ее вместе с трусами, откидывая в сторону. Затем садится, раздвигает широко мои ноги и смотрит прямо… туда. Отчего я громко кричу, растеряв всю осторожную вежливость:
— Боже! Ты, извращенец, не смотри! Зачем ты пялишься мне между ног?!
— Думаю использовать свой язык не по назначению. — отвечает он, продолжая все так же задумчиво смотреть туда.
— В смысле? Пожалуйста, сдвинь мне ноги.
— В прямом.
Мои глаза еще больше расширяются, когда до меня доходит.
— Нет. Ты серьезно?
— Да, но я буду делать это впервые. Может выйти не очень. — с этими словами он ложится между моих раздвинутых ног, а я чувствую, как в голове становится абсолютно пусто.
Только ветер свистит, гоняя перекати-поле с единственной мыслью “Этот дьявол-убийца в самом деле собирается сделать что-то подобное, или я не так его поняла?”
Я вижу, как он наклоняет голову, и в этот момент чувствую, как он медленно проводит языком прямо там. Мягкое, но обжигающее движение. Пустота в голове взрывается, осколками улетев в бесконечную вселенную, а я пораженно закрываю руками глаза с трепещущими ресницами.
О, нет.
Это слишком. Слишком, слишком. Слишком странно! Странно, что делает это он. Странно, что я чувствую. Мое тело - извращенка, оно сдастся от этого!
— Пожалуйста, давай… давай прекратим! — выпаливаю я на выдохе. Язык этого монстра продолжает лизать меня снизу вверх, все так же, будто он еще не совсем уверен, что еще там им можно делать. Чисто в теории, набравшись всякого из книг, интернета и рассказов знакомых, я в курсе, что там можно делать всякое по-разному… но сообщать это не буду вслух.