Андрей и Никита заботливо усадили меня на кожаный диванчик, который стоял в коридоре. Рядом стоял аквариум с красивыми крупными рыбками, названия их я, конечно же, не знала. Но мне нужно было куда-то деть свои глаза, чтобы не встречаться взглядом с парнями. Сейчас я не готова принимать от них помощь, сострадание или, что ещё хуже, жалость.
Никита сидел рядом с Андреем, и они о чём-то тихо перешёптывались. Или мне так казалось… Может, на самом деле, они говорили в полный голос, просто я не слышала и не разбирала слов?
На мой взгляд, прошла целая вечность до того момента, как к нам подошла миловидная молоденькая медсестра и, улыбаясь, что-то сказала. Мальчики одновременно закивали. Никита достал телефон, видимо, по совету Андрея, и быстро напечатал сообщение: «Иди за ней. Удачи».
Я встала и дала этой девушке увести меня по длинным запутанным коридорам, где свет отражался от стен и пола также ярко, как и в приёмной. Ещё утром я слышала, когда ко мне обращались, точно могу сказать это. Значит если мне сильно постараться и сосредоточиться, я смогу услышать их. Нужно постараться.
Когда мы вошли в кабинет, он больше был похож на комнату для допросов из зарубежных сериалов, чем на медицинский кабинет. Тут было мрачновато, если сравнивать с ослепляющими коридорами.
За столом меня встретила женщина средних лет в медицинском халате, накинутом поверх обычной одежды. Бейджика я не увидела, поэтому решила следить за всеми её движениями. Надеюсь, у меня получится прочитать по губам. Рядом с врачом стояла тётя Ира, выражение лица которой говорило о многом. Она будто постарела на добрый десяток лет. Мне стало не по себе. Неужели моё поведение так сказалось на ней? Я же старалась вести себя как можно…незаметнее. Что их насторожило? И кто эта женщина? Насколько я знаю, в кабинетах отоларингологов много всяких приспособлений для осмотра. В этом кабинете я не увидела ничего подобного.
- Здравствуй, Алина, - обратилась ко мне женщина, - Меня зовут Ирина Васильевна, я твой врач-психиатр.
Простите, что? Я правильно поняла по её губам? Психиатр? Они привезли меня в психушку?!
- Присядь, - Ирина Васильевна указала на стул возле окна.
Я села и молча молилась о том, чтобы эта женщина не отвернулась во время разговора или не наклонила голову вниз. Да, и пусть говорит помедленнее, тогда всё будет хорошо. Теперь мне надо доказать всем, что я не сумасшедшая, что у меня не было мыслей броситься под машину.
Тётя Ира заламывала руки, стоя рядом со мной. Я видела её волнение. Она действительно переживала за меня как за свою родную дочь. Почему-то именно от этой мысли моё сердце сжалось от печали и чувства вины. Наверное, я была плохой дочерью, плохой племянницей. Если они посчитали меня неуравновешенной и отвезли в эту клинику лечиться у психиатра.
Как им объяснить, что у меня нет проблем с головой?! Точнее, есть, наверное, но не с той частью головы, о которой они думают. Звучит не очень, признаться. Ну неужели они решили, что я чокнулась?! Почему никто не понял, что я оглохла? Хотя… что говорить о родственниках, если я сама не увидела своей проблемы, а с ними я свела общение к минимуму. Сама виновата в своих проблемах. Ну вот мы и пришли к тому, что психиатр мне всё-таки нужен.
- Давай с тобой познакомимся поближе, - поняла я слова доктора, - я дам тебе пару анкет, ты их заполнишь, а я уже пойму, как дальше нам с тобой строить дружбу.
Она снисходительно улыбнулась, дав мне понять, что открыта для диалога. Я молча кивнула и взяла из её рук несколько листов с вопросами.
Мне пришлось сосредоточиться на вопросах, шум в ушах не унимался, так же, как и мысли, которые просто кричали в моей голове.
Вопросы были донельзя глупыми, видимо рассчитывались на рефлекторный ответ. Думаю, я справилась.
Да, я потеряла всю свою семью, сама чуть не погибла в той аварии, долго не могла прийти в себя, но могу поклясться, что у меня нет проблем с моим горем. Я помню их, скучаю, люблю. Сейчас я понимаю, что тётя Ира была права, у меня есть желание приехать к ним на могилу. Мне нужно финальное доказательство того, что ничего уже не вернёшь. Морально я начала себя к этому готовить. Летом я обязательно поеду домой и навещу их там, где они уже очень долго меня ждут.
Я оторвалась от заполнения анкет и увидела, что Ирина Васильевна о чём-то говорит с тётей Ирой. Тётя очень взволнована, её грудь вздымается намного сильнее, чем необходимо. Это говорит о том, что ей не хватает воздуха. Она всегда задыхается, когда волнуется. Складывалось ощущение, что она сейчас не выдержит и расплачется. Слёз тёти Иры я не вынесу, тем более, из-за меня.