Я решила проверить свои догадки и тихонько провести эксперимент. Есть такое упражнение у вокалистов, как начинающих, так и опытных для того, чтобы распеться. Я начала тихонько распевать открытый звук «ааа». Ничего. Я сделала усилие и произнесла «ааа» чуть громче. Тишина. Громче. Громче. Ещё громче. Я чувствовала, как мои голосовые связки надрываются от крика. Это уже не вокал, это истерика, которую я оказалась не в силах остановить. Слёзы потоком хлынули из моих глаз, я не могла перестать кричать. Ничего не слышала. Ничего. От этого моё сердце разрывалось на куски.
Ко мне подбежала тётя Ира, её состояние нельзя было описать простыми словами. Она испугалась, расстроилась, удивилась… Сколько эмоций было написано на её лице? Не знаю, мои глаза застилала пелена. Тётя Ира обнимала меня, стараясь обхватить моё тело своими маленькими ручками. В пятнадцать лет я уже переросла её почти на две головы.
Она в слезах обнимала меня, целовала и что-то говорила. Наверное, это были слова утешения. Тётя Ира наверняка говорила, что всё будет хорошо, что мы вместе справимся, нет ничего невозможного, что она меня любит, желает добра и обязательно поможет мне всем-всем-всем.
Этот поток её горячей энергии, любви ко мне и неподдельного сострадания помог остановить мою истерику. Как будто выключатель нашёлся. Я замолчала так резко, что тётя Ира замерла в изумлении. Ирина Васильевна наблюдала за всей ситуацией со стороны с профессиональным интересом.
Я посмотрела на тётю Иру, и взяла её лицо в свои ладони:
- Тёть Ир, - я чувствовала, как работают мои связки, но не разбирала звуков, - я ничего не слышу… абсолютно ничего.
Лица двух женщин одинаково вытянулись от удивления. Хотели когда-нибудь шокировать психиатра своим диагнозом? Вот я не хотела, а получилось.
Глава 13
Часть 2 Глава 13
- Как я могла не заметить? - сокрушалась тётя Ира, - я плохая мать.
- Дорогая, что ты говоришь, - муж обнял её и поцеловал в щёку, - лучшей матери, чем ты, найти просто невозможно.
- Тогда почему Алина сидит сейчас в своей комнате и ничего не слышит?!
Женщина залилась слезами беспомощности. Настроение дома сразу же снизилось
до критической отметки. Когда благополучие семьи находится под угрозой, в энергетике такой сильной женщины, как тётя Ирина происходят незримые изменения.
К большому счастью или же сожалению все домочадцы подвержены переменам настроения хранительницы очага. Как только тётя Ирина потеряла почву под своими ногами, растерялась, потеряла позитивную энергетическую нить, дядя Валера и Никита тут же сникли.
Обычно говорят, что семья это единый организм. Так вот сейчас в организм проник страшный вирус, который, начав с конечностей, перешел к сердцу.
- Мам, - Никита лёг на диван и положил голову тёте Ире на колени, - ты не одна виновата. Я тоже мог бы заметить. Думал, что Злата предвзято к Алине относится. Она же меня предупреждала, что с сестренкой что-то не так. Правда, у неё свои методы проверки здоровья. Злата думала, у Алинки не всё в порядке с головой.
- Ну, не так далеко ушла от истины твоя Злата, - философски заметил отец.
Ирина Алексеевна и Никита посмотрели на дядю Валеру со смесью различных
эмоций: от удивления до самого неподдельного гнева.
- Нет, ну я... - дядя Валера вскинул руки, пытаясь защититься от молний, летящих из глаз супруги в его адрес, - в смысле... уши-то тоже к голове относятся... Или я не прав?
Наступило тяжёлое молчание. Шутка папы не была оценена по достоинству.
- Никит, - тётя Ира теребила сына за волосы, - сходи к ней, проведай.
- Да я-то схожу, - парень сел на диване и потёр уставшие глаза, - но как мне с ней разговаривать? Раньше я думал, что она просто меня динамит и не отвечает на мои вопросы, а сейчас понимаю, что просто не слышала. Как сейчас с ней контактировать предлагаешь?
- Сынок, - тётя Ира посмотрела сыну прямо в глаза - я уверена, ты найдешь способ. Тем более, сейчас ей беседы ни к чему. Просто побудь рядом.
Никита вздохнул, но спорить не стал. Он встал с дивана и потянулся, хрустя суставами.