Он что-то начал тараторить, то ли извиняясь, то ли приглашая войти. Потом спохватился и жестом указал на соседнюю подушку на диване.
Алина прошла и села рядом. Она поёжилась от непривычного соседства, но давно пора было сделать этот шаг. Девушка заметила холодную вежливость в лице дяди еще в аэропорту. Вся эта напускная дружелюбность в присутствии жены, улыбки и глупые фразы, всё было сказано не от души. Неискренне. Алина не винила дядю за это. Чужой проблемный ребёнок со своими тараканами в голове. Папа всегда говорил, что мужчина любит либо только своих детей, либо детей той женщины, которую сильно любит.
Заботы со стороны дяди Валеры она не ощущала. Иногда казалось, что и Никите запрещают с ней общаться. Но Никита парень упёртый, наглый и очень-очень добрый. Алина очень ценит его внимание.
- Дядя Валера, вы не беспокойтесь, я на пару минут, - нарушила тяжёлое молчание Алина, - я буду спрашивать вас, а вы просто ответьте мне: да или нет, хорошо?
Мужчина в потрясении медленно кивнул.
- У меня всё очень плохо?
Дядя Валера посмотрел на Алину и задумался. Врать не было смысла, жена ездила с девочкой в больницу почти каждый день. Куча анализов, документов, осмотров. После недолгой паузы он кивнул.
Девушка вздохнула.
- Лечение дорого стоит?
Снова ответ да.
- Я останусь инвалидом навсегда? – Алина почувствовала горький тяжёлый ком в горле и как голос дрогнул на слове «инвалидом».
Испуганный взгляд дяди выдал правду. Не сдержав слёз, Алина отвернулась. Почему так горько осознавать, что всё рухнуло? С таким трудом девушка держалась, переживала утрату семьи, привычной жизни. А теперь всё?
Так и стоит ли тогда писать Андрею гневные письма, если он не захочет больше иметь с ней ничего общего? Кому вообще сдались глухие депрессивные подруги?
Она приняла решение. Напишет Андрею правду и сожжёт все мосты. Лучше проходить этот путь в одиночку, чем тянуть за собой человека, который не сможет принять её такой.
Алина почувствовала тёплые дрожащие пальцы на своей руке. Подняв голову, она встретилась взглядом с дядей Валерой. Он взял свой смартфон в левую руку, а правой показал нетвёрдый и не совсем правильный жест, но девушка знала, что он означает. «Всё будет хорошо».
Она улыбнулась сквозь слёзы и неуверенно кивнула. Потом показала знак «спасибо», хотя знала, что можно было бы просто произнести это слово вслух. Но почему-то захотелось именно так.
С этим она и покинула гостиную. Казалось бы, ничего существенного и не произошло, а на душе будто стало легче, а в этой семье стало на одну стену меньше.
Этот мужчина заслуживает того, чтобы его понимали и считались с его мнением. Алина не задала главного вопроса: кто оплатит лечение. Да это и неважно. Тётя Ирина в лепёшку разобьётся, но сделает для племянницы всё возможное. Наверное, даже душу дьяволу продаст на всякий случай, чтоб уж наверняка.
Одна мысль озарила Алину как лучик света. Она бросилась к книжным полкам и начала вытряхивать из книг свои накопления.
Видимо, она создала неимоверный шум, потому что в комнату ворвался перепуганный дядя Валера. Тётя Ира стояла в дверях в шубе и с пакетами продуктов.
Алина смахивала с полок всё, что на них было, и собирала деньги в одну пачку. Она откладывала всё, что давала её тётя. Накопилась приличная для подростка сумма.
Девушка обернулась и увидела перепуганных взрослых.
Она протянула все деньги: смятые, сложенные в трубочку или гармошкой.
- Я знаю, что этого недостаточно, - сказала Алина со слабой улыбкой, - я прошу вас, помогите мне. Я не хочу остаться глухой навсегда…
Лицо дяди Валеры посерело, а тётя Ирина выронила сумки. Женщина, не обращая внимания на слёзы, улыбнулась и подошла обнять племянницу.
Через плечо Алина увидела стоявшего на пороге дядю. Его глаза были полны слёз. Он повторил недавний жест уже более уверенно. «Всё будет хорошо».
Глава 17
День сменялся другим таким же темным и снежным днём. Новый год для Алины прошёл совершенно незаметно. Помнится застолье и красивый вид салютов из окна. Ни грамма звука. Но кое-что запомнилось очень ярко. Сначала была пустота и усталость.