Так всё и началось – на кухне, вполне прозаично, под варёную колбасу и чёрный хлебушек.
Мы употребили бутылку водки и вскоре обнаружили на столе вторую. К её завершению жесты Рубчика стали размашисты и неопрятны, он лихо смахнул на пол чашку и, потянувшись вослед многочисленным осколкам, обронил банку майонеза. Мы заругали его, он огорчился и убрёл, путаясь в ногах, в большую комнату. Упал там на диван, пепельница на груди, прокушенный фильтр в углу опечаленных губ.
Мы с братиком прошли на балкон, сигареты в зубах, глаза взгальные, смех дурацкий. Заприметили на соседнем балконе трёх девушек и стали делать им всевозможные знаки. Они поначалу откликались, в основном смехом, но потом неожиданно раздумали и ушли в квартиру, ни ответа, ни фига.
Братик отправился к Рубчику и в шутку пнул его ногой, Рубчик откликнулся вяло, хоть и матом.
Вооружившись телефоном, братик стал набирать поочерёдно Людку, Клавку, Надьку и Верку, но никого не обнаружил на месте.
– Что за фигня, – возмущался братик. – Твари мои разбрелися…
Минуту мы сидели молча.
– Сейчас мы ещё найдём водки… у мамки где-то есть заначка, – посулился братик и полез на стул, чтобы заглянуть в дальние углы шкафа.
На братика откуда-то посыпались многочисленные газеты, следом посыпался он сам и с грохотом очутился на полу.
– О, глянь, – сказал братик, рассматривая газетный лист. – Не, ты глянь. Вот она сейчас и будет нас развлекать.
Заинтригованный, я потянул у братика газету, хотя он вовсе не хотел с ней расставаться, и мне пришлось немножко рвануть на себя край, как раз так, что лист разошёлся пополам.
– Ты чего творишь? – всполошился братик, вскочил с пола, ногой смёл газеты в угол, отобрал у меня половину газетного листа и сразу же начал соединять его с оставшимся в кулаке.
– Как раз на нужном месте порвал… Телефон теперь не разобрать…
– Ты всерьёз думаешь, что сюда приедет та самая девушка, что изображена на фото? – полюбопытствовал я.
– А по фигу, – сказал братик и снова пошёл за телефоном.
Он обустроился за столом, сдвинув корки и сырки, сложил два листа, потом недолго сидел, разглядывая разрыв и раздумывая. Наконец набрал номер.
– Алло? – спросил. – Девушка по вызову? Сам пошёл на хер.
Братик положил трубку и сделал вывод:
– Всё-таки восьмёрка тут, а не шестёрка.
Помолчав секунду, пояснил итог предыдущего звонка:
– Не туда попал… Мужик не согласился, что он девушка по вызову.
Я снова отправился курить, мне как-то не очень всё это нравилось, потому что вроде надо было уже уйти куда-нибудь, а уходить не хотелось, отчего становилось ещё противнее.
– Слушай, а у меня денег не хватает, – вдруг спохватился объявившийся на балконе братик. – У тебя есть?
Порывшись в карманах, я нашёл какую-то мелочь.
– Сторгуемся, – сказал братик, запихивая непересчитанные купюры в карман.
Когда взвизгнул дверной звонок, у меня резко заспешило сердце, даже в затылке отдалось несколько раз, и щёки стали жаркими.
Я так и не вернулся с балкона и стоял там затаившись, переступая с одной глупой ноги на другую.
Входная дверь, раскрытая братиком, долго запускала сквозняк, но наконец захлопнулась. Я уже ожидал услышать голоса: вкрадчивый женский и наглый мужской, но ничего не услышал, вместо этого примчал сам братик.
– Ухарь какой-то заходил, – поведал он. – Сейчас девушку из машины приведёт. Только ему проверить надо, нет ли в доме ещё людей… Боятся групповухи… Надо Рубчика спрятать. И тебя.
Мы обернулись к Рубчику, тот безмятежно спал.
– Рубило! – тронул его братик. Но тщетно. Товарищ лежал недвижный, словно дерево.
– Может, его в одёжный шкаф поставить? – предложил я.
– Представляешь, как он выпадет в самый замечательный момент… – ответил братик. – Прямо на нас… – добавил он, прикинув расстояние от шкафа до постели.
Мы ещё раз оглядели комнату: Рубчика спрятать было откровенно некуда.
– О! – осенило братика. – В малой комнате диван можно разложить: Рубчика сунуть в ящик для белья, а диван опять сложить.
– Отличная идея, – сказал я.
Мы подняли Рубчика и понесли. Он оказался восхитительно тяжёлым.
В малой комнате, кряхтя, опустили безответное тело на пол. Раскрыли зев дивана, извлекли оттуда простыни и одеяла, заложили внутрь Рубчика. Он был невысок, худощав и вполне органично смотрелся в деревянном ящике: как мумия.
– Пока, Рубчик, – сказал братик и с грохотом задвинул друга под диван.