Я вздыхаю:
— Ну а чем так хорош этот новый Мерлин? Только тем, что новый?
— У него самые новые препараты, — понизив голос, сообщает Люси. — Даже те, которые еще не рекомендованы к производству Администрацией по контролю за продуктами питания и лекарствами.
— Это, конечно, повышает к нему доверие. Правда, я всегда считала, что одобрение ФДА — не самая плохая вещь.
— Перестань, они слишком все затягивают. В нашем возрасте ждать десять лет, пока завершатся исследования, непозволительная роскошь. В конце концов, чем мы рискуем? Несколькими долларами.
— Или жизнью. По мне, так лучше жить с морщинами, чем умереть с безупречно гладким лицом.
— По крайней мере на своих похоронах мы будем выглядеть сногсшибательно, — со смехом говорит Люси. — Так что готовься. В три я за тобой заеду.
Люси подъезжает к моему дому в сверкающем серебристом кабриолете «Порше-911 Каррера». На ней огромные солнцезащитные очки, голова повязана черным шарфом.
— Не думала, что поеду в Коннектикут с Грейс Келли, — говорю я, открывая дверцу и неуклюже плюхаясь на низкое сиденье. — Откуда такая роскошь?
— Хотела купить «мерседес», но он показался мне слишком чопорным. А у этой крошки потрясающий акселератор. — Люси рывком трогается с места.
— Но почему именно серебристый?
— Тебе этот цвет кажется избитым? — усмехается Люси, обгоняя вытаращившихся на нас юнцов в «хонде-аккорд». — Мне исполнилось сорок два, и я решила купить спортивное авто, чтобы доказать себе, что еще молода. Беру пример с мужчин. Ведь кризису среднего возраста сегодня подвержены представители обоих полов.
— А я-то думала, что для его преодоления достаточно одного средства: либо ты заводишь роман, либо покупаешь новую машину. Как тебе удалось сделать и то, и другое?
— Просто повезло, — отвечает она, любовно поглаживая рычаг переключения скоростей.
— Думаю, что, когда этот кризис наступит у меня, мне придется ограничиться татуировкой. Ну, может, еще перекрашусь в фиолетовый цвет. Поскольку никогда не умела водить машину с механической коробкой передач.
— Я тоже, — сознается Люси. — Но здесь можно пользоваться автоматом. Эта штука просто для вида.
— Не думаю, что Марио Андретти считает так же. — Я пытаюсь вытянуть затекшие ноги, но для этого в машине слишком мало места.
Люси выезжает на шоссе и сразу же перестраивается в левый ряд. Ветер бешено треплет мне волосы, и я безуспешно пытаюсь их пригладить. Люси сжимает губы, надавливает на педаль газа, и мы мчимся со скоростью восемьдесят миль в час.
— Решила немного полихачить? — спрашиваю я, хватаясь за сиденье.
— Извини, — отвечает она, сбрасывая скорость до семидесяти пяти миль. — Открой бардачок. У меня есть то, что тебе нужно.
— Надеюсь, это бронированный гоночный шлем.
Однако я не угадала: в отделении для перчаток лежит всего лишь еще один шарф. Он, конечно, не спасет мне жизнь, но все же это вещица от Гуччи.
К тому времени когда мы сворачиваем на 7-е шоссе, ведущее в Коннектикут, я уже начинаю получать удовольствие от бьющего в лицо ветра и завистливых взглядов, которые бросают на нас мужчины в практичных семейных седанах. Я чувствую себя самой крутой девчонкой в средней школе. Вот если бы только больные колени не напоминали мне о том, что вряд ли меня когда-нибудь включат в группу поддержки моей любимой баскетбольной команды.
Под рвущиеся из динамиков CD-проигрывателя аккорды «Металлики» мы въезжаем на кольцевую подъездную дорогу, ведущую к загородному дому Далии Хаммершмидт, и ловим одобрительный взгляд молодого камердинера, который, быть может, адресован вовсе не нам, а автомобилю. Люси выпрыгивает из машины и кидает парню ключи.
— Надеюсь, вы умеете пользоваться переключателем скоростей, — бросает она на ходу.
Мы проходим мимо безукоризненно подстриженной живой изгороди, над которой, вероятно, круглосуточно и без выходных трудится команда лучших японских садовников. Мне никак не удается добиться того, чтобы ветви моих деревьев не свешивались на соседний участок, а вечнозеленые кустарники в саду Далии имеют форму слонов и медведей. Когда мы оказываемся с другой стороны массивной резной входной двери, дворецкий вручает нам небольшой буклет. На украшенном причудливыми завитушками титульном листе значится: «Хаммершмидты в Версале». Ничего не понимая, я смотрю на Люси.
— Бальный зал Далии представляет собой точную копию Зеркального зала Версаля, — шепотом объясняет Люси. — Она решила, что раз уж он был достаточно хорош для Марии Антуанетты, то вполне подойдет и для нее.