— Спасибо, Снежана Александровна, за предложение, — заговорил Герман Мстиславович, — но государь наверняка пожелает лично выбрать человека, который будет презентовать передовые доспехи штурмовикам армии Российской Империи. Это мы можем легко отказаться от случая покрутиться перед журналистами. Я и так тащу на себе все поставки магических изделий в силовые структуры, Венедикт Кириллович сам управляет основными средствами массовой информации нашей власти. И говоря откровенно, только у Ивана Владимировича столько свободного времени, чтобы мотаться на самолетах каждый раз, как выдастся возможность. Со стороны же государственного аппарата должен будет предстать либо сам начальник Генерального штаба, либо кто-то очень к нему приближенный.
Я кивнул, подтверждая его слова, и положил руку на плечо Снежки.
— Не волнуйтесь, Снежана Александровна, я вернусь целым и невредимым.
Она тяжело вздохнула, прежде чем ответить:
— Очень на это надеюсь, Иван Владимирович.
— До чего прогресс дошел, — с восхищенным вздохом произнес кто-то из ровного ряда бойцов, выстроенных во временном штабе русской армии. — Мы теперь будем совсем как рыцари из сказок. Наносить добро и причинять справедливость.
— Главное, смотри, какие огромные, — ответил ему другой. — А ты знаешь, как дамы любят сильных бравых парней.
Я улыбнулся, услышав эти слова.
Приятно, когда мир начинает меняться из-за твоих действий. И это ведь только начало. Да, мои знания пригодились и спасли многие десятки тысяч жизней, но это ведь капля в море, год за годом перемены будут накапливаться, пока не настанет момент, в котором будет просто невозможно представить, что раньше было иначе.
— Господа, инструкции вы получили, — обратился я к бойцам. — А теперь по одному занимаем свой комплект. Наши специалисты вам помогут, если возникнет необходимость.
Десяток сотрудников Панфилова, присутствующие здесь же, выглядели максимально неуместно посреди этого праздника суровой магии и оружейной смазки. Подвальное помещение, забитое ровными рядами костюмов боевой брони, стоящие в повседневной форме солдаты. Белые халаты людей Германа Мстиславовича, изображающих то ли ученых, то ли врачей, смотрелись белыми воронами.
— Господа, надеюсь, вы слушали внимательно, и никто не опозорит образ бравого русского солдата, — произнес Юрий Николаевич Смородин, заместитель министра обороны. — Броня, какой бы замечательной она ни была, не заменит ни умений опытного бойца, ни его головы. Кроме того, напоминаю, что это только первая модель, и если у вас появятся замечания по ее работе, вы обязаны доложить об этом представителям разработчиков.
Он указал в сторону мужчин в белых халатах.
Пока бойцы упаковывались в доспехи, я спокойно ждал, сидя на раскладном стульчике. Сегодня у меня были планы прогуляться по улицам Варшавы вместе с армейским патрулем — и парней в случае чего проконтролирую, и сам разомнусь. Как ни рассчитывай силу щитов, а вполне может найтись какой-то дикий чародей с шестью или даже семью узлами, против которого солдаты вряд ли что-то смогут показать.
Их не учили этому, наоборот, вся борьба с одаренными укладывалась в два тезиса — не умереть самому и дать возможность своему чародею поразить вражеского мага. А учитывая обстановку на улицах столицы великого княжества Польского, вероятность нарваться на такого кудесника отлична от нуля.
— Вы уверены, что вам нужно будет идти с ними, Иван Владимирович? — негромко уточнил у меня замминистра. — Не поймите неправильно, мне велено убедиться, что вам ничего не угрожает. Анатолий Никодимович обещал голову снять с меня, если у вас волос упадет.
— Не переживайте, Юрий Николаевич, — ответил я. — Я здесь как раз для того и присутствую, чтобы все прошло максимально гладко. Бойцы еще должны привыкнуть к доспехам и тем возможностям, что у них появились. Так что небольшое прикрытие им будет на руку.
Смородин вздохнул, явно не согласный с моим доводом, но и поделать он ничего не мог. Я не вхожу в его вертикаль власти, и никак воздействовать на меня замминистра не может.
— Бойцы, построиться! — раздался приказ в подвале, и воины в черных доспехах с гербом Российской империи на груди стали расходиться по своим местам.
Никакого жужжания или лязганья слышно не было. Топот да, имелся. Но когда ты в броне, которая весит не меньше шестидесяти килограммов, да и сам весишь, как подобает нормальному взрослому мужчине, двигаться бесшумно — это уже фантастика.
Поднявшись со своего стульчика, я поправил пиджак. Сегодня гербов на нем не было, я здесь не то чтобы инкогнито, но и светить фамилией Моровых было бы не слишком удачным решением. Здесь и сейчас будет триумф русской армии, и именно это должны видеть все окружающие.