Ждать пришлось совсем недолго. Створка сдвинулась, и лорд Фицхью вошел внутрь. Его обеспокоенный взгляд заметался по помещению, пока не уперся в меня. Первое, что сделал англичанин — попытался шагнуть назад, но проем оказался непроницаем, хотя дверь все еще была открыта.
— Проходите, граф, — с улыбкой предложил я, демонстрируя наполненный бокал. — Пожалуй, судя по вашей реакции, мне нет смысла представляться. Не стесняйтесь, вы можете говорить открыто, я не наивный мальчик и обеспечил нам полную тишину.
Нужно отдать дипломату должное, он меня боялся, но все же держал лицо. А что попытался сбежать, так это вполне естественно. Уверен, среди множества инструкций, которыми снабдили его сиятельство, большими буквами написано не привлекать моего внимания.
— Благодарю, ваше благородие, — произнес мужчина, проходя к креслу.
Бокал из моей руки перекочевал по воздуху к собеседнику. Лорд Фицхью устроился удобнее, а потому не видел, как я усилием воли закрыл дверь, так и остававшуюся приоткрытой до этого момента.
— Попробуйте виски, ваше сиятельство, — кивнул я на напиток в его руке. — Сам я не разбираюсь в алкоголе, но говорят, это один из лучших, что можно найти в погребах его императорского величества.
Он сделал осторожный глоток, как будто опасался яда. Но все же, покатав напиток во рту, кивнул. Бокал он отставлять не стал, вместо этого принялся вертеть в руках.
— Вы хотите что-то обсудить со мной, Иван Владимирович? — спросил английский граф.
— Мне стало интересно, как так вышло, что одна высокопоставленная особа проходит в ваше посольство, — заговорил я, не став ходить вокруг да около. — Нет, чисто техническая сторона меня нисколько не волнует. Я прекрасно представляю себе уровень подготовки наших спецслужб. Провести из Кремля в любую точку Москвы человека для них — плевое дело. Меня беспокоит, что такого вы могли сказать государыне, что это потребовало не просто личной встречи, но еще и на вашей территории?
Он вскинул бровь и улыбнулся.
— Значит, вам неизвестно, что не я был инициатором нашей встречи, — произнес лорд Фицхью.
— Мне многое неизвестно, ваше сиятельство, — улыбнулся я, поболтав своим бокалом в воздухе. — И чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что сфера моего незнания гораздо шире, чем я считал ранее. Однако давайте будем говорить откровенно, иначе, боюсь, этот разговор мне надоест, и я решу задавать вопросы вашему патрону непосредственно в Лондоне.
Его сиятельство утратил все намеки на насмешку. Вот теперь он почувствовал, насколько тонок лед под его ногами. Одно дело играть со мной в беседу, и совсем иное — стать причиной, по которой правящая династия Великобритании неминуемо сменится.
— Я тоже не питаю иллюзий насчет работы ваших спецслужб, ваше благородие, — взяв себя в руки, заговорил англичанин. — И та легкость, с которой Российская Империя развалила коалицию, это доказывает. Так что верю, что вам под силу войти в спальню к моему королю, взять его кровь и лишить мою родину монаршей семьи.
Я кивнул, не сводя с него взгляда.
— Я даже не думал пытаться поговорить с ее императорским величеством наедине, ваше благородие, — продолжил лорд Фицхью. — Но она пробралась ко мне в посольство сама, по своей воле. И задавала вопросы о деятельности кровавого ковена.
Интересный момент.
— И что же так заинтересовало нашу государыню в этом богомерзком обществе? — уточнил я, поднося бокал ко рту.
Пить я не собирался, лишь обозначил прикосновение стекла к губам, но тут же убрал напиток в сторону. Граф, внимательно отслеживающий мою реакцию, правильно уловил посыл жеста.
— Она просила обеспечить связь для нее лично с ковеном магов крови в Великобритании, ваше благородие, — пояснил лорд Фицхью. — Но у меня нет ни права на такие действия, ни даже возможностей: я не отношусь к ковену, хотя мне и известны некоторые его члены. Однако они состоят в другой партии, и я бы не посмел передать в руки политического противника такой козырь, как связь с государыней Российской Империи.
Ну да, это у нас здесь все англичане однозначно враги. Там у себя они тот еще клубок змей, который постоянно жрет друг друга. Исторически так сложилось, и география одна из причин подобного развития событий. Остров отделен от остальной цивилизации, и аристократам пришлось делить не столько весь мир, сколько доступ к кормушке, который открывался владельцу короны Великобритании и его сторонникам.
— И что же вы сделали, ваше сиятельство? — с понимающей улыбкой спросил я.
— Я передал информацию его величеству, — словно в омут с головой бросился, выдохнул граф.