Но даже эти семнадцать вариантов были сложными, требовали знаний магических законов и действовали на принципе переработки. Излучение должно с помощью магии фильтроваться, разряжаясь до тех пор, пока эффект не будет завершен. Три варианта использовали полученную энергию для собственного поддержания после активации. Остальные четырнадцать передавали ее в условное «куда-то».
В теории ее можно вбросить хоть в отопительную систему, хоть в энергетику. Конечно, это создаст перегрузку, но если система отлажена и подготовлена, особых проблем не возникнет. С другой стороны, можно выбросить излишки в космос, там они никому не навредят, но что-то мне слабо верится, что кровавый культ не захочет за счет этой энергии получить некую выгоду.
Оставив бумаги на столе, я поднялся из кресла и направился на ужин. Пропускать его, когда за одним столом соберутся и Снежка, и Александр, я не желал. Ведь мы семья.
Эта мысль вернула мне улыбку на лицо, так что в столовую я заходил во вполне приподнятом настроении.
Царьградское княжество, расположение подразделения пехоты.
Петр Александрович Макаров сидел в выделенном кабинете и листал доклады подчиненных. После операции по уничтожению турецких караванов молодому офицеру уже пришлось перевести столько бумаги на отчеты, сколько он не писал за всю жизнь. И представления к наградам, и описание собственных действий, расходы по материальной части — все это нужно было расписать так, чтобы вышестоящее начальство не придралось.
Известно ведь, что поражение — всегда сирота, а вот у победы много отцов. И то, что подчиненным Петра Александровича упадет на грудь мелкая висюлька, не значит, что господа в том же Генеральном штабе не повесят друг на друга высшие награды.
Макаров не находил это несправедливым, сам рассчитывал со временем сесть в генеральское кресло. Однако это не придавало любви к отчетности. В конце концов, он пошел в армию, чтобы совершать подвиги и прославлять свой благородный род, а не марать бумагу в бесконечных отписках.
Единственные два момента, которые радовали офицера, это тот факт, что он не потерял ни одного своего подчиненного, и что теперь на его груди не меньше наград, чем у брата. Будет, чем похвастать на очередном семейном ужине, когда соберутся все Макаровы.
Воткнув ручку в стакан, стоящий на столешнице, Петр Александрович закинул руки за голову и откинулся на спинку стула. Затекшее после нескольких часов в практически неподвижной позе тело сладко хрустело разминаясь.
— Толя, — обратился он к своему адъютанту.
— Да, ваше благородие? — отозвался тот, тут же подскочив со стула, на котором дремал.
— Организуй-ка нам кофе, — тоже вставая, распорядился Макаров.
— Вам бы поесть нормально, Петр Александрович.
Никак не отреагировав на это заявление, молодой офицер подошел к окну и распахнул его. Свежий воздух ворвался в комнату, выдувая усталость и сонливость. Погода испортилась, и к жаре добавились тучи, которые, вероятно, не принесут с собой дождя. А значит, легче не станет.
Макаров уже подумывал о том, чтобы отпроситься в отпуск хотя бы к сестре в Царьград. Все равно здесь он, по большому счету, не нужен. Их подразделения присутствуют на границе княжества, хотя настоящая работа идет на присоединенных территориях. Смысл торчать без дела на отшибе цивилизации?
— Ваш кофе, ваше благородие, — сообщил вернувшийся адъютант.
Петр Александрович кивнул и вернулся к столу. Его помощник, пришедший в услужение дворянину из подконтрольной Макаровым семьи слуг, свой напиток уже потягивал. В бою ему участвовать не полагалось, но что касалось обеспечения быта своего господина — выполнял все безукоризненно.
Макаров не стал сразу же пить кофе, по уже сложившейся привычке сперва прикоснулся к емкости кольцом, которое подарил князь Царьградский. Руку обожгло, и Петр Александрович даже не сразу сообразил, что происходит.
Жидкость забурлила, не меня при этом температуры, и молодой офицер жестом привлек внимание адъютанта.
— Что такое, ваше благородие? — удивился тот.
— Сам кофе готовил?
— Да, ваше благородие, как всегда. Наши чашки, наш кофе. А что случилось?
Макаров посмотрел на своего помощника и тяжело вздохнул.
— Меня хотели отравить.
Глава 8
Генеральный штаб Российской Империи.