— Не беспокойтесь, Антонина Владиславовна, я сейчас именно этим и займусь, — заверил я. — А в Москве буду завтра во втором часу дня. У вас как раз будет время хорошенько выспаться.
— Да, возможно, вы правы.
Она положила трубку первой, и я убрал телефон в карман. Снежка смотрела на меня с приподнятой бровью, ей явно не нравилось, что я опять собираюсь покинуть свою семью, а с другой стороны, прекрасно понимала, что иначе я просто не смогу.
— Значит, завтра ты улетаешь, — констатировала моя супруга.
— Да, вероятно, без меня в этот раз не обойтись, — подтвердил я. — Покушений было много, и не все из них провалились. Есть у меня подозрения, кто виноват, но для этого придется руками пощупать улики.
Снежка прильнула к моей руке и прикрыла глаза. Я приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Мы простояли так несколько секунд, прежде чем княгиня Царьградская вздохнула.
— Ладно, это будет завтра, а сейчас давай ужинать.
— Давай, родная, — с улыбкой ответил я.
Здешняя традиционная кухня на нашем столе причудливо смешивалась с русской и привычной мне. Получалось вкусно, свежо и при этом не слишком тяжело. Так что когда мы закончили с ужином, я без сомнений взял супругу на руки, не опасаясь, что ее укачает.
Обхватив меня руками за шею, Снежка позволила нести себя в спальню. Слуги, попадавшиеся нам на пути, улыбались и почтительно уступали дорогу. Я же наслаждался этой нехитрой близостью со своей женой.
Мне чертовски повезло, что я встретил Снежку. Да, изначально я не планировал связывать с ней свою жизнь, однако ни о чем не жалел. Трудности будут преодолены, проблемы решены, враги уничтожены.
А тепло дома, где тебя беззаветно любят, останется с нами навсегда.
Я внес княгиню Царьградскую в спальню и прикрыл за нами дверь. Снежка прижалась ко мне сильнее и поцеловала в губы.
— Ваня, знай, — прошептала она, — если этой ночью я не забеременею, ты никуда завтра не уедешь.
— Задача ясна, ваше сиятельство, — улыбнулся в ответ я. — Разрешите приступить к выполнению?
— Дурак ты, Ваня, — прыснула Снежка, ударив меня кулаком по плечу. — Но мой дурак. Так что да, разрешаю!
И мы оба со смехом рухнули в кровать.
Глава 9
Москва, центральное отделение Службы Имперской Безопасности. Иван Владимирович Моров.
Я смотрел, как подчиненные Антонины Владиславовны расставляют по длинной столешнице коробки с вещами погибших, документы с мест осмотров, любые следы, которые могли бы привести к убийцам.
Сама Жданова стояла рядом со мной и сверялась с описью каждой принесенной коробки. Я молча наблюдал за тем, как растет количество улик, все еще чувствуя на своих губах поцелуй супруги. Пока служивые не подготовили все до конца, смысла рваться в бой не было, так что можно было насладиться воспоминанием.
В том сне Александр не сказал мне, что он единственный ребенок. И если появление второго может изменить будущее, это нужно сделать. Англичан мне позволили вырезать, но вряд ли спустят с рук, если я наведаюсь в другую страну и примусь охотиться на объединенный ковен. А значит, удар нанесут не по мне, а в первую очередь по моим близким.
— У нас все готово, ваше сиятельство, — обратилась ко мне бывшая ученица. — Нам уйти, пока вы будете работать?
— Благодарю, Антонина Владиславовна, — кивнул я. — Можете остаться со своими людьми, можете выйти — мне не принципиально. Главное, не шуметь.
Жданова дала знак своим людям, и те расположились по помещению, готовые наблюдать за мастер-классом, который я собираюсь показать. Мне не жалко, а знать такие чары им по службе положено. Однако, чтобы до них дорасти, требуется время и практика, у действующих сотрудников Службы Имперской Безопасности с этим проблемы — в сутках всего двадцать четыре часа, как ты ни извернись.
— Начнем с ближайшей коробки, — объявил я. — Итак, Петр Александрович Макаров, попытка отравления.
Я провел рукой над сложенными внутри предметами, улавливая колебания магии. Конечно, уже прошло не так уж и мало времени, чтобы найти отголоски чар. Впрочем, как раз в том, чтобы покрыть ядом чашку, нет никакой магии. Но я не верю, что яд был обыкновенным, да и тот, кто делал это, пребывая в невидимости, обязан был хотя бы коснуться чашки, когда смазывал ее. То есть отпечаток заклинания, несущего в себе оттиск резерва, быть должен.
— Чашка, покрытая ядом, — объявил, вынимая нужный предмет. — Как установило следствие, яд нанесли на внутреннюю поверхность и высушили. Смысла повторять отчет не вижу, потому упомяну — эффективность такого отравления обычно невысока, но в данном конкретном случае использовалось особое снадобье против одаренных. Насколько помню, пришло оно к нам из Персии.