— Сколько раз ваша система может сработать, прежде чем придет в негодность? — спросил государь, вновь глядя на начальника группы.
— Всего три, ваше императорское величество, — ответил Олег Петрович. — После окончания работы нужно еще час ждать, пока магические эффекты окончательно рассеются. И только после этого наносить новый ритуал.
Государь задумчиво смотрел на свой экран, но по его глазам было ясно: он сейчас думает о чем-то, но не видит перед собой ни изображений, ни пояснительного текста.
— Время установления ритуала, — продолжил начальник группы, — около получаса. Мы хотим заказать машину, которая могла бы делать это без участия человека. Наши специалисты уже проконсультировались, естественно, без конкретики. Нам пообещали, что машина будет собирать ритуал всего шесть минут.
— Шесть минут… — произнес его императорское величество, по-прежнему глядя в свой экран. — Шесть минут, Олег Петрович, ракета будет идти из того же Берлина в Москву. Скажите, господа, насколько вообще реально реализовать ваш план?
Ученые замялись, начальник группы взглянул на свой монитор.
— Полтора месяца, государь, — заговорил он. — Столько понадобится, если мы будем справляться своими силами. Однако если передать трафареты военным…
Виктор Константинович махнул рукой, заставляя его замолчать.
— У нас очень большая страна, ваше императорское величество, — включился в диалог другой ученый. — Как бы мы ни хотели, но кнопки «Сделать красиво» ни у кого на свете нет, и не появится. И без длительных испытаний, накопления опыта, в конце концов, развития технических мощностей, сделать лучше уже не получится. Мы сделали все, что смогли. Если кто-то может лучше — пусть делает.
Император взглянул на него и кивнул.
— Что ж, спасибо за ваш труд, господа, — проговорил он. — Направьте Панфилову все необходимые сведения, чтобы он начал производство трафаретов. Там, судя по всему, ничего сложного нет. Ресурсы вы тоже получите. Приступайте к работе.
— Благодарю за доверие, ваше императорское величество, — произнес Олег Петрович.
Ученые отключались один за другим. Последним погас экран их начальника, а мы с Виктором Константиновичем остались наедине. Несколько секунд он смотрел в никуда, пока не заметил, что один экран по-прежнему горит.
— Что скажешь, князь? — с горькой усмешкой спросил император.
— Группа сработала превосходно, ваше императорское величество, — совершенно серьезно ответил я. — За такой короткий срок они не только провели деконструкцию чуждой им школы магии крови, но и нашли приемлемый вариант решения проблемы. Вы на самом деле собрали толковую команду.
— Но? — спросил он. — Сейчас же ты обязательно скажешь это чертово «но», верно, князь?
Я покачал головой.
— Мы слишком долго запрягаем, ваше императорское величество, — сказал я. — Вдумайтесь: маги крови уже давно подготовились. Они уже испытали свои кровавые заклинания и точно знают: во время ядерной войны они выживут. А значит, провели тренировочные подрывы, наработали статистику и составили нужный рецепт. Российская Империя безнадежно отстала. Даже если я найду решение, государь, то к нужному сроку страна не сможет его реализовать. Когда маги крови запустят ракеты, будет уже поздно считать бюджет и размещать ритуалы.
Он стиснул челюсти и сжал кулаки.
— Уйди с глаз моих долой, Моров, — прикрыв глаза, прошептал Виктор Константинович.
Я отключился и откинулся на спинку своего кресла.
Понятно, что государь не на меня злился. И даже не мои слова довели его до кипения. Просто Виктор Константинович и так прекрасно осознал, что все, что мы могли сделать, уже сделано. И больше выкроить возможностей защититься не получится.
Отмеренный испанцем срок подходил к концу. Учитывая, что остальные члены объединенного ковена тоже нуждались в дополнительном времени, ждать раннего удара не приходится. Однако что мешает им ударить разом, когда будут готовы оставшиеся?
А кроме того, нельзя исключать, что места погибших представителей займут новые члены ковенов крови. И тогда ядерный удар будет нанесен в полную мощь, и мои потуги это изменить ни на что не повлияют.
Если только не испортить сами ракеты, выигрывая еще немного времени?
Я взглянул на схему, составленную группой государевых ученых. Ритуал получился очень сложным, но мне ведь не нужно использовать его трижды, так что можно лишние структуры обрезать.
Вооружившись чертежными принадлежностями, я почесал карандашом у себя за ухом и приступил к разработке нового плана.