Исследовательский центр в лаборатории его благородия Панфилова. Иван Владимирович Моров.
Герман Мстиславович подал знак, и за стеклом подчиненный, одетый в костюм радиационной защиты, вытащил из ларца кусок невзрачного камня. Показатели приборов тут же зашкалили, обозначая резкое повышение уровня фона.
— Вы уверены, что вам это нужно? — все еще с сомнением уточнил Панфилов. — Мои люди с такими материалами стараются не работать. Но для вас мне удалось добыть немного материалов. Однако справится ли ваша магия с радиацией?
— Справится, — заверил я. — Не волнуйтесь, Герман Мстиславович, Снежана Александровна строго настрого запретила мне рисковать.
Панфилов искренне улыбнулся.
— Передавайте ей огромное за это спасибо, Иван Владимирович, — произнес он, прежде чем вдавить кнопку на панели.
Рабочий устремился в шлюз, и пока он проходил обеззараживающие процедуры, я уже успел начать составлять систему удаления радиации. В качестве стандартного уровня, до которого магия будет снижать показания, мы использовали не абсолютный ноль, а вполне обыкновенный для мегаполиса уровень.
— Следите за показателями! — приказал Панфилов, оглянувшись на своих подчиненных. — Глаз не сводить с приборов!
Ему отвечали собравшиеся на испытании сотрудники лаборатории, но я не вслушивался. Накладывать целый каскад сложных печатей было непросто даже для меня, а ведь я стою в полной безопасности. Что будет, если вокруг засвистят пробивающие мою защиту пули?
— И… — закончив последний штрих завершающей печати, вздохнул я. — Начали!
Магия вспыхнула над радиоактивным куском породы. Яркий золотой купол появился над камнем, затем расширился до пределов помещения. Мне не требовалось огромное пространство, в конце концов, я не для того, чтобы страну защищать, это делаю. Мне нужно обезвреживать вражеские снаряды. А для этой задачи больших километров не потребуется.
Свечение магии исчезло, не оставив после себя ни следа. Показатели приборов упали до заданного уровня, сам камень лежал там же, где и прежде.
— Господин, материал перестал излучать, — сообщили следившие за ситуацией ученые.
— Рано радуетесь, — не поворачивая головы, Герман Мстиславович не отрывал взгляда от куска породы на столе. — Сейчас в любой момент может начаться реакция, если что-то пошло не так.
Но ни через минуту, ни через четверть часа уровень радиационного фона не изменился. Я все это время сидел в свободном кресле и потягивал кофе из пластикового стаканчика. Так себе напиток был, конечно, но я вообще в последнее время стал совершенно невыносимым привередой. Окружающие вот не замечали, что их поят чем-то невкусным.
— Нефедов, заходи внутрь, осмотри наш булыжник, — распорядился Герман Мстиславович.
— Слушаюсь, ваше благородие, — отозвался сотрудник и поспешил одеваться, чтобы выйти в испытательный зал.
Пока ученые мужи обсуждали, что с научной точки зрения сделала магия, я почувствовал, что скоро начну клевать носом, несмотря ни на какое количество кофеина. Вымотался за последние сутки, так еще и без ресурсов пришлось печати накладывать, а потому за все расплачиваться пришлось собственной силой.
К врагам я однозначно без запаса накопителей не сунусь. Их, к счастью, в каждом посольстве Российской Империи теперь можно достать. Но самому накладывать подобные системы… Скажем так, я знаю очень маленький круг людей, которые не перегорят от такого усилия. Резерв требуется огромный, как и контроль магических потоков.
Массово такому не обучишь, как бы ни хотелось.
Пока я думал, сотрудник Панфилова уже добрался до камня. Аккуратно взяв его инструментами, Нефедов сообщил в микрофон:
— Господа, порода изменилась, — не слишком уверенным тоном заговорил он. — Приборы не врут, радиации больше нет. Но вместе с тем структура стала рыхлой.
В доказательство он ткнул щупом в центр камня, и тот развалился мягкими обломками. По консистенции субстанция напоминала мокрый песок. Вроде и рассыпается, но частицы все же держатся друг друга.
— Так и должно быть, Иван Владимирович? — обернувшись ко мне, уточнил Панфилов.
Я в ответ пожал плечами.
— Я таких параметров не задавал, Герман Мстиславович, — отправив пустой стаканчик в мусорную урну, сказал я. — Главное, что нам действительно удалось устранить повышение радиационного фона. А уж что стало с носителем излучения — это не моя забота.
Он явно был со мной не согласен, однако я собирался оставить Панфилову все чертежи измененных мной чар. Так что Герман Мстиславович и его подчиненные вполне успеют поставить несколько экспериментов.