— Пока вы дома, присмотрите за его семьей, князь, — перейдя к делу, произнес Виктор Константинович. — По окончании этой эпопеи вас обоих будет ждать достойная награда в Москве. Так что готовьтесь к торжественному награждению.
— Премного благодарен, государь.
— Пока что от вас больше ничего не требуется, — продолжил его императорское величество. — Занимайтесь своими делами, запускайте университет, обустраивайте княжество. И, кстати, учтите, что этой осенью вы с супругой приглашены на венчание наследницы престола. Знаю, что женщинам нужно время на подготовку, а уж благородным женщинам — еще большее. Так что можете обрадовать супругу.
— Обязательно так и сделаю, государь, — ответил я.
— И еще одно, — сменив тему, произнес император. — Тут Министерство иностранных дел попросило меня восстановить все контакты в Италии. Сами понимаете, переворот там или нет, но связи поддерживать необходимо. Удержится их король, или новая династия на престоле окажется — Российской Империи так или иначе придется поддерживать отношения с Римом и Ватиканом.
— Мои контакты в Италии, конечно, немного иного порядка, чтобы заинтересовать высокую политику, — проговорил я. — Но с радостью помогу нашим дипломатам всем, чем смогу.
— Это хорошо, я вышлю к вам младшего Завьялова, — ответил Виктор Константинович. — У вас уже налажен тесный контакт, пообщаетесь в неформальной обстановке. Заодно и компанию своей супруге организуешь — я прикажу Михаилу Игоревичу взять с собой в этот перелет свою жену.
Разговор все больше начинал мне казаться крайне интересным. Дело не в том, что Завьяловы прилетят и мне нужно будет рассказать им о тех связях и договоренностях, которые я заключил в Риме. Меня куда больше волновало, что об этих встречах со мной договаривается сам государь.
Императору нет нужды вникать в такие вопросы. Министерство иностранных дел вполне могло бы само со мной связаться, договориться о прибытии Михаила Игоревича с супругой, подготовить перелет и организовать им культурную программу. Но Виктор Константинович, как и весь род Романовых, слишком сильно передо мной в долгу. И таким образом государь не просто пытается привязать меня дополнительно к Российской Империи, но и явно прощупывает почву на тему моей лояльности короне.
— Ваше императорское величество, — обратился к собеседнику я, — позвольте спросить прямо: кто-то нашептал вам, что Царьградское княжество хочет отколоться от Москвы? Мне приятно услышать от вас поздравление, но все остальное… Это звучит странно.
Виктор Константинович тяжело вздохнул.
— Это не телефонный разговор, князь.
— Понял, ваше императорское величество, — ответил я и повернулся к супруге. — Дорогая, мне срочно нужно отлучиться до вечера. Кремль на проводе.
Снежка вскинула брови, на лбу появилась недовольная морщинка, но она все прекрасно понимала. Да и слышала, о чем я говорю с императором, так что сложить два и два труда для нее не составило.
— Постарайся не опоздать на ужин, Ваня, — чуть склонив голову, сказала она.
— Люблю тебя, моя дорогая.
Я поцеловал супругу в губы и тут же, не бросая трубку, прошел к окну.
— Я сейчас буду, ваше императорское величество, — сообщил я монарху. — Пожалуйста, предупредите гвардию, что меня не нужно сбивать.
И, не дожидаясь ответа, взмыл в небо.
Италия, Рим, королевская резиденция.
— Ваше величество, вы сильно упростите нам всем задачу, если подпишете этот документ, — положив перед монархом бумагу, произнес Лучио Кастеллани. — Никому не нужна гражданская война, и в наших общих интересах закончить ее как можно быстрее. Она вредит не только нашим гражданам, но и бизнесу, и международным отношениям. Вы знаете, например, что несколько верных вашему роду аристократов попытались устранить членов посольств сразу нескольких стран? К счастью, нам удалось их защитить, а вот русские отбивались сами.
Его величество Умберто смотрел на главу мафиозной группировки, вторгшейся к своему монарху, как к себе домой. Жена и дети ждали под охраной в другой комнате, и хотя боевики итальянской мафии относились к ним со всем возможным уважением, им не позволяли покинуть покои. И король Италии не сомневался — несмотря ни на какое почтение, если он сейчас воспротивится, их просто перестреляют.
Да, волнения начались не внезапно, но что король мог сделать, если власть в стране де-факто захватили кардиналы. Каждый из них тащил одеяло на себя, их преподобия не только Папу по своему желанию на престол возводили, но и вершили внешнюю политику.