— Тем, что они ничего подобного сделать не смогли, например. Да и те новинки, которые появляются — к ним всем приложил руку его сиятельство. Либо сам лично разработал, либо чародеи на его предприятиях.
— Но это же Панфилов…
— Герман Мстиславович всего лишь младший партнер. И кажется мне по итогу этого разговора, что вам нечего делать в нашем аналитическом отделе. Такое пренебрежение к сбору информации и тяга распускать ничем не подкрепленные сплетни на вашей должности — дорога в Сибирь.
И примерно так говорили в каждом зале, где было достаточно людей для обмена мнениями. Слуга шагал впереди меня невозмутимо, а мне стоило большого труда не смеяться над глупостью, которая долетала до моего слуха, несмотря на расстояние.
Ограничить они меня хотят? Интересно, каким образом?
Впрочем, разумеется, поводов для веселья нет. Кто бы ни породил эти слухи, он сумел вбить клин даже в Кремле, самом информированном месте Российской Империи. А если здесь сомневаются в моей лояльности, что скажут в провинции, где меня не знают вовсе?
И без слов становится понятно, почему император решил поговорить со мной с глазу на глаз. Общество требует от своего монарха разобраться со слухами и либо подтвердить их, либо опровергнуть. Каким именно образом удалось заронить зерно сомнения в моей верности правящему роду, я все равно так или иначе узнаю. Но как бы то ни было, без поддержки дворян Романову не удержать страну на плаву. А это значит, что Виктору Константиновичу приходится считаться с их мнением.
Наконец, мы остановились перед дверьми в рабочий кабинет государя. Секретарь жестом отпустил слугу и доложил обо мне.
— Пусть заходит. И приготовь нам кофе, как князь любит, — раздался голос из-за двери.
Я прошел внутрь, и секретарь тут же прикрыл за мной дверь. Характерный щелчок замка запустил целую волну магических защит. В мгновение ока кабинет оказался отрезан от остального Кремля — ни подслушать, ни прорваться. Конечно, абсолютной защиты не существует, но вломиться к государю будет крайне трудно. Особенно если учесть наличие гвардии в коридорах и приемной.
— Добро пожаловать, Иван Владимирович, — указывая мне на диван, установленный у стены, с вежливой улыбкой произнес император. — Не думаю, что стоило срываться в первый же день, как вернулся домой. Но, впрочем, раз уж ты здесь, я бы хотел с тобой поговорить о сложившейся ситуации.
Я кивнул, опускаясь на сидение. Император выбрался из-за стола и сел в мягкое кресло напротив меня. Закинув ногу на ногу, он дождался, когда секретарь войдет в кабинет с подносом. Мои ноздри затрепетали, опознавая любимый сорт кофе.
— Меня не беспокоить, — предупредил государь, лично наливая нам кофе из кофейника.
— Будет исполнено, ваше императорское величество, — прежде чем закрыть дверь, поклонился подчиненный.
Несколько секунд мы с монархом наслаждались прекрасным кофе. Отличный жест — демонстрация доверия, открытости. Он ведь мог и не пить со мной тот же напиток, а мой кофе, например, отравить.
Не то чтобы я в это верил, но учитывая, что мы не в подворотне, а в Кремле, и тут в коридорах совершенно не стесняются обсуждать, не предатель ли я, возможно всякое. И тот факт, что меня не отравить, тут роли не играет. Императору неизвестны все мои возможности, и попытаться он мог — я это допускаю.
Когда на кону Российская Империя, возможно все. Да, я усилил страну, как, наверное, ни один чародей до меня. Однако, как показала практика, все мои достижения сливаются врагам чуть ли не по щелчку пальцев. Так что можно смело вычеркивать все мои успехи из действительно важных свершений во благо государства.
Я силен, а значит, опасен.
— Ты послушал, о чем говорят в Кремле? — задал вопрос император.
— Послушал, Виктор Константинович, — вращая чашку с остатками кофе, легко кивнул я. — И меня удивляет, что им до сих пор не вырвали языки за подобное обращение с именем аристократа.
— Ты многое сделал для страны, стал князем, — замедленно проговорил государь. — Но и они не последние люди в Российской Империи. Слухи о том, что ты заручился поддержкой иностранцев, активно вливаешь в Царьград деньги американского миллиардера, который стремительно захватывает континент — они ведь не на пустом месте возникли.
Я чуть склонил голову.
— Если вашим людям неведомо значение слова «инвестиции», предлагаю устроить им тест на профпригодность. Возможно, они занимают свое место совершенно зря, — равнодушно ответил я. — Мне досталось не просто княжество. Да, первое за черт знает сколько лет, однако оно больше походит на пепелище до сих пор. А ведь и я, и княгиня приложили немало сил, чтобы ситуация в Царьградском княжестве, на родине православия, улучшалась. Да, нам еще предстоит немало труда вложить, чтобы эта земля принесла тот уровень дохода, который имеется в потенциале, но быстро даже мухи не размножаются. На все нужно время.