И беру Марику за руку.
— Ой! — говорит она испуганно.
Я не понимаю, что ее так испугало. Она же прыгала с шестом? Прыгала. Вверх, а потом падала вниз. А тут высота намного меньше.
— Запоминай. В момент, когда противник засветится магией, у тебя в распоряжении будет от двух до пяти секунд. Прыгнешь вверх. И берцами его по макушке. Сверху обычно щит не ставят. Третьекурсники не ставят точно.
Марика завороженно разглядывает из-под потолка ковер внизу.
— А…
— Далеко не улетишь, сил не хватит. И жрать потом будешь, как… как я. Ну-ка дети, встаньте в круг… Руки мне дайте, нечего таращиться! И поучитесь использовать умение так, чтобы выглядело как феноменальная прыгучесть, и не более! Нам лишняя слава ни к чему.
Вообще-то я был уверен, что у меня получится их научить, потому что у нас с девчонками сложилась уникальная ситуация. В магическом плане они — это я. Древнее сверхсущество, почтившее визитом Землю. А все прочие маги — просто неразумные огрызки меня. И неужели я сам себя чему-то не научу, если действительно очень надо⁈
Мишель пробует приподняться над ковром следом за Марикой… и неприятно усмехается.
— А ведь таким способом можно очень и очень усилить удар, да? Просто бросить тело вперед, верно?
Я неохотно киваю. Какая-то она слишком быстрая, эта Мишель. Так еще самостоятельно додумается, что левитаторское умение во всех направлениях способно действовать. И со всех направлений. Надеюсь, ей хватит ума не светить мастерством.
— Ой…
Оборачиваемся с Мишель одновременно и одинаково морщимся. Забыли, что у нас гостья! А она стоит на входе в гостиную и круглыми глазами смотрит на нас с Мишель. Мы же с длинноногой разговаривали, не опускаясь на ковер. А из-за спины Ясмины Риманте таращится, кошка-предательница. Наверняка она черноглазую притащила подсмотреть-подслушать!
— Так! — говорит Ясмина решительно. — Можете меня убить! Но я отсюда не уйду! Пока не научусь так же!
Мишель закатывает глаза:
— Девочка, ну зачем тебе это⁈
— Зачем? — всерьез задумывается Ясмина. — Ну… сбегать ночью через окно на свиданки с Роем — это раз. Не проваливаться в грязь, на нашей окраине после дождей грязно — это два. Бесшумно ходить, если захочется кого-нибудь укокошить — а мне уже хочется! — это три… Выполнять нормативы по прыжкам и бегу, ставить мировые рекорды — это четыре, хотя не очень интересно… Не тонуть в воде — пять! Удрать, если не получается победить — шесть…
— Какая умная девочка! — с непонятной интонацией произносит Мишель.
— Я все равно не уйду, — тихо говорит Ясмина. — Лучше убейте, если боитесь, что кому-нибудь расскажу. Это мой единственный шанс чего-то добиться в жизни. Наше семейство объявлено банкротом, имущество отходит клану Ярыгиных. Через три месяца кончатся деньги на обучение. Так что я вся ваша. Могу быть фрейлиной. Могу быть…
Мишель опускается на ковер. Подходит к девочке и обнимает ее. Так, понятно, сейчас будут слезы и сопли. Пойду-ка я в свою комнату, что-то устал за сегодня.
Она приходит к мне поздно вечером. Ясмина. Вроде бы я не предлагал ей у нас жить, но, похоже, женщины решили без меня. Стоит, по-уличному засунув кулачки в карманы форменной жакетки, и молчит. Но я же мужчина, я понимаю, что инициатива за мной, надо проявить галантность.
— Чего пришла?
— А то ты не догадываешься.
Я, конечно, догадываюсь. И представляю в самых разных подробностях. Как-никак скоро первое совершеннолетие, фантазия свежая, семейной жизнью не замыленная. Но у меня огромный жизненный опыт, который подсказывает, что догадки мужчин слишком однообразны, чтоб быть всегда правдой, и лучше выслушать вариант противоположной стороны до того как.
— Я догадываюсь, но в свою пользу. А ты скажи, как оно на самом деле.
— На самом деле? Ты дурак.
И выключает в комнате свет. Довольно уверенно проходит к моей кровати. Я сверху с любопытством наблюдаю. У нее ночное зрение, что ли? То-то мне зрачки показались увеличенными.
У кровати ее решимость сильно уменьшается. Она топчется, неуверенно скидывает на пол жакетку, садится…
— Разуйся, — советую сверху я. — Не люблю, когда на шелковом белье в уличной обуви.
И опускаюсь рядом. Ясмина подпрыгивает от неожиданности.
— Напугал!
И мы сидим на кровати и ржем, как ненормальные. Так нас и застает влетевшая в комнату Вера. Включает свет, смотрит дико, как на двух сумасшедших, крутит пальчиком у виска… и уходит. Так. Не понял. Это мне на что намекают? Что я дурак, да?
Девочка скидывает туфельки, шлепает к выключателю. Комната снова погружается в темноту. Прислушиваюсь. Странно, никто не сопит под дверью, не переговаривается возбужденно шепотом.