Все же мой папаша был настоящим гением. Сумасшедшим, но гением. Вот как он сумел понять, в какую сторону необходимо изменить организм сына, чтоб внутри меня смогло воссоединиться давно разделенное космическое существо? Только озарением, умом тут ничего не добиться, нет у нас информации по природе магии. И вряд ли о его успехе догадывается российский император. Если б в Москве хотя бы смутно подозревали о моей сущности, на Старый Донец сбросили бы десяток межконтинентальных баллистических ракет, говорят, они все еще стоят на вооружении. Десятка на меня бы хватило даже без ядерных зарядов.
Девочка замечает мой жест и смотрит вопросительно.
— Мы с тобой не физически, а магически одно целое, — тихонько объясняю я любопытной спутнице. — Два мутанта, подлежащие немедленному уничтожению.
— Я не мутант! — жарко возражает она и на всякий случай прислушивается к внутреннему состоянию, вдруг уже изменилась и растут клыки.
Невольно улыбаюсь. Ну милота же! Какие непосредственные, искренние реакции, как щечки горят от возбуждения! Обнять бы и закружить!
Чтоб веселее шлось, решаю подлить масла в огонь ее любопытства. А также солярки и бензина.
— Не мутант? А вот скажи: в поперечный шпагат сложно сесть?
— А что в нем сложного? — не понимает она. — Раз — и села. Это же просто раздвинуть ноги…
Она вспоминает коварное вранье Риманте и заливается густым румянцем.
— Для простых людей, а их большинство на планете — сложно. Нужно долго и мучительно растягиваться, и все равно не у каждого получится. А таблицу умножения долго запоминала?
— А зачем ее запоминать? Она же простая, достаточно один раз посмотреть…
— Во-от! А простолюдины учат ее специально и долго.
— То простолюдины…
— Ну да. Потому что они — люди. Человеки. А мы мутанты. Все маги — мутанты. Не может внутри человеческого организма существовать сила космических масштабов, чтоб не изменить его.
— Мутации запрещены указом императора «О чистоте человеческой расы»! — азартно возражает Ясмина, и до самой академии мы оживленно спорим на эту тему. Близняшки нас не слушают, им неинтересно, у них основная задача — соответствовать особам королевской крови. Походка, взгляды, осанка, всё такое. А вот княжны Меньшиковы жадно прислушиваются, хотя участвовать в дискуссии пока что стесняются. И фрейлины настораживают Слух, им тоже жутко интересно, в кого это они превратились. Лучше бы не за нами, а за обстановкой следили, а то прилетит нежданчик, и поздно будет на том свете признаваться, что отвлеклись. Поэтому я их подстраховываю и слежу за окружением сам. Взгляды, Взгляды… но вроде ничего более опасного пока что нет.
— Если я правильно тебя поняла, — озадаченно подводит итог разговору Ясмина, — то все маги обречены на изменения. Так? Но…
— Так, — киваю я. — Но надо разделять. Магия обслуживает желания людей. Но люди — это смесь животного начала с духовной надстройкой. Вот изменения животного плана — они, пожалуй, от магов и не зависят, идут на подсознательном уровне. Для выживания вида надо быть сильнее, ловчее, быстрее — и сообразительней. И еще размножаться со страшной силой. Мы, маги, такие и есть, и все более совершенствуемся. Мы давно не участвуем в спортивных состязаниях, потому что сильнее простолюдинов в разы. Мы страшно сильные, быстрые, практически не болеем, все отличаемся природной красотой — и функции размножения у нас тоже на высоте. Магоодаренные девочки уже в тринадцать лет имеют роскошные широкие бедра, большую грудь и просто разрываются от желания иметь как можно больше детей. Посмотри хотя бы на Риманте: ей пятнадцать, но она уже шикарная женщина с тяжелыми бедрами, отчетливой грудью, но с детским личиком и тонкой талией. И эротические фантазии из нее так и прут, точно отдам в жены князю Леону… И, кстати, маги эту свою особенность давно закрепили законодательно: обоюдосторонняя помолвка может заключаться с тринадцати лет и подразумевает интимные отношения, причем девочек никто не спрашивает, болит ли у них голова. Да она у них и не болит — в том самом смысле. И мы считаемся физически взрослыми с двенадцати, и лишь интеллектуально — с шестнадцати.
А с духовной, чисто человеческой стороны маги стремятся… к чему?
— К могуществу, — задумчиво говорит Ясмина. — Больше сил, мощнее заклинания…
— К власти, — киваю я. — И здесь изменения вполне сознательны. Все маги усиленно прокачиваются и постоянно ищут пути к новым смертоносным заклинаниям. И когда упираются в тупик — начинают экспериментировать с геномом, чтоб хотя бы дети прорвались на более высокую ступень магии. Так на свет появились… да мы все. Ты, я, Жанна с Хеленой. И княжны Меньшиковы. Мы все здесь обладаем сверхъестественными способностями. Вот ты разве не замечала, что явно умнее прочих, соображаешь с огромной скоростью и сразу приходишь к правильным выводам? А ведь это ненормально.