Ясмина глубоко задумывается. Случайно прижимается ко мне бедром — и вспыхивает, как новогодняя елочка. Перехватывает мой понимающий взгляд и окончательно смущается. Но не отстраняется.
— Рой, но если всё так, за что тогда нас наказывает император? — осмеливается подать голосок княжна Мариэтта. — Если это естественный и неизбежный процесс?
— Ну… он тоже маг.
Княжны не понимают.
— Есть два способа возвыситься, — поясняю я. — Стать могущественней самому — или истребить всех сильных поблизости. Зачем российскому императору конкуренты?
— За то, что ты сказал, отправляют на каторгу, — тихонько замечает Ясмина.
Я лишь пожимаю плечами. Ну, каторга. Мы стремимся стать сильнее императора, он стремится нас уничтожить, тут все честно.
За интересными разговорами мы не заметили, как дошли до академии. Что-то я расслабился, а ведь именно в академии нас наверняка поджидают всякие неприятности.
Стремительно выдвигаюсь вперед… и не успеваю.
— Стоять, — лениво приказывает третьекурсник с метками Младшего ученика на форме.
И Марика, завороженная его статусом мага, послушно останавливается.
Бросаю бешеный взгляд на фрейлин и в два шага оказываюсь рядом с Марикой. Третьекурсник на входе явно поставлен для контроля за проносом магических артефактов, на территории академии они запрещены. Но при нас артефактов точно нет. И?
А парень неторопливо разглядывает девушку. Понятно. Фрейлины очень оригинально решили вопрос с броней. Они надели юбки в бледную клетку, как и предписано бытовикам. Но — поверх брони. Очень тонкие, очень длинные, практически до земли, и такого кроя, что их можно сбросить одним движением руки. И форменные жакетки — того же плана. И вот теперь стоит третьекурсник, пялится на броню, просвечивающую сквозь тонкую ткань, и не знает, как это трактовать. Вроде цветовая дифференциация Школ соблюдена, форменные юбки и жакеты в наличии, но… броня никуда не делась, вон она, выпирает наколенниками и наплечниками. А с другой стороны — про броню в качестве нижнего белья в правилах академии наверняка ничего не сказано…
— Если он потребует задрать юбку, чтоб продемонстрировать всем, что под ней — смело бей в рожу, — не снижая голоса, спокойно советую я. — За оскорбление студентки. А я еще добавлю от себя — за покушение на девичью честь.
Марика кивает с бледным видом, а я тут же иду танком на третьекурсника:
— Проблемы, Младший? Есть вопросы по запрещенным артефактам?
Студент отрицательно качает головой и отступает. Понял, что действительно получит в рожу и окажется очень грязным участником очень некрасивого скандала. Девичья честь — не пустой звук для магоодаренных, за такое и убить можно, и никто не осудит. Кроме родичей убитого, естественно.
Пропускаю свою команду, но сам задерживаюсь. Обостренным Нюхом чувствую, что третьекурсник желает что-то сказать. И Нюх меня не обманывает.
— Встретимся на боевой подготовке, «дюпон», — усмехается мне в лицо студент. — Я у вас в спарринг-партнерах. Там ты за юбку не спрячешься.
Быстренько соображаю. Значит, спарринг-партнер? А ведь вполне такое может быть. Именно старшекурсников новичкам и ставят. Потому что старшие курсы уже умеют соразмерять силы. Когда хотят, м-да.
Но студент, как ни странно, вызывает у меня симпатию. Может, своей сдержанностью.
— А с чего такая агрессия, Младший? — спокойненько интересуюсь я.
— Приказ, «дюпон». Лично мне вы нравитесь. Телохранительницы у вас вообще забавные. Но нам старшие приказали вас снести. Любым способом. Так что без обид.
— Договорились, — киваю я. — Постараюсь тебя не убить. Но, сам понимаешь, бой есть бой, могу не рассчитать. Так что и ты — без обид.
Студент со смешком хлопает меня по плечу, и мы расстаемся чуть ли не друзьями. До смертельной встречи в спортзале, м-да.
Собираюсь догонять девчонок и вдруг ловлю посторонний Взгляд. Не агрессивный, нет, но и не совсем обычный.
Оборачиваюсь. Высокий мужчина у стены. И как я его раньше не заметил? Худой, невзрачный, совсем не подходящий по виду для академии. Не студент, не преподаватель, не технический работник. И?
Мужчина перехватывает мой взгляд, отрицательно качает головой, извиняюще улыбается и уходит в сторону административного корпуса. Только в последний момент отворачивает лацкан потертого пиджака, и перед глазами у меня мелькает жетон имперских спецслужб. Если верить спешно подкрученному Зрению — он из Третьего тайного отдела. Коллега Мишель.