Ректор уставился невидящим взглядом на страшный вызов, сделал два неверных шага… и упал.
— Ну… и так можно, — сказал аудитор, пожал плечами и ушел. И никто его почему-то не заметил ни на территории академии, ни в воротах.
На улице он не стал брать в аренду автомобиль, а подставил лицо ласковому осеннему солнышку, довольно улыбнулся и отправился к нужному дому пешком и очень неспешно.
В малозаметной гарнитуре тихонько зудел голос оператора:
— В локации одиннадцать отметок, одиннадцать. Статичны, защитные перемещения не отмечены… поправка — десять отметок, статичны…
— Что значит — поправка? — изумился мужчина. — Как это понимать? Вы в операторской что пьете вместо кофе⁈
— Нам понимать не положено, — равнодушно отозвался оператор. — Мы данные с приборов считываем, а они верифицированы в прошлом месяце. Поправка — девять целей, статичны, защитные перемещения не фиксируются…
Мужчина тихо выругался… и остановился. Потому что словно железными пальцами схватили за шею. И четкое понимание, что если дернешься, эти пальцы и позвоночник раскрошат.
Тихо пискнула и сдохла надежная оперативная гарнитура связи.
— Привет, Сыч, — прошипел над ухом голос Француженки. — С жизнью решил попрощаться, смотришь тут?
— Как и ты, Дылда! — просипел мужчина. — Как папочку получил с литерой высшей секретности, так сразу попрощался. Отпусти, я на переговоры.
Страшная хватка исчезла. Сыч осторожно помассировал шею.
— Не поделишься секретом, как это ты меня душила, а никто не обращал внимания?
— Спросил маг Школы Иллюзий, — усмехнулась Француженка.
— Да, но магии я как раз не заметил.
— А ты магию видишь? — равнодушно бросила девушка. — Топай за мной, мутант. Тут рядом тихое кафе — потому что дорогое. Побеседуем тет-а-тет, пошушукаемся о своем.
— Признанный мутант, — ревниво поправил мужчина. — У меня справка есть! Мишель, может, к вам в дом? Эти кафе — они же прослушиваются на раз.
Девушка резко развернулась. И вроде бы она не изменилась в лице, но Сычу показалось, что на него оскалилось древнее чудовище:
— Я не дура, чтоб тащить домой чужака!
Мужчина торопливо поднял руки, показывая, что все понял, что не дура и он чужак чужаком, чужее нету.
Кафе действительно оказалось рядом, в меру маленькое, уютное и почти без посетителей.
— Мадемуазель Мишель сегодня с гостем? — улыбнулась милая официантка. — Мадемуазель снова поцапалась с князем Браном?
— Мы с ним и не мирились! — буркнула девушка. — Козел. Два кофе нам, круассаны и тишину.
— Принято, козел! Бу сделано, хозяйка!
Сыч с любопытством разглядывал бывшую коллегу и молча изумлялся. Что случилось с отъявленной феминисткой? Где ее вечная сутулость, мешковатые брюки и грубое лицо? В юбочке — не мини, но тоже очень кокетливой — в легкой блузке, личико нежное, посвежевшее, в ушах эффектные кольца-серьги… как? Кто сотворил такое чудо⁈
— Глаза выпадут, — беззлобно заметила Мишель, и Сыч убедился, что девушка изменилась до неузнаваемости. — Всю разглядел, везде заглянул? Говори… парламентер.
— Да говорить-то ты должна по логике, — хмыкнул мужчина. — Почему со службы сбежала, как получилось так, что живая, а по аппаратному контролю мертвая, и чего хотят те, к кому ты примкнула.
— Н-да? — удивилась девушка. — Обойдетесь. В личную жизнь девицы совать нос неприлично. А чего мы хотим… диктофон не забыл включить? Ну так включи и слушай…
Сыч внимательно выслушал двухминутное послание. Выключил диктофон. И усмехнулся.
— Я только что из академии, — пояснил он причину своей веселости. — Строил там руководство в три ряда, расстрельные приговоры выдавал. И ведь все брали, никто не посмел отказаться! Потому что я — империя, я государство. А ты меня просто послала. Но ведь ты такой не была. Что изменилось?
— С нужными людьми познакомилась, — ответно усмехнулась девушка. — И мне доходчиво объяснили, что три четверти мощи государства — это всего лишь страх перед государством. Ничем не подкрепленный.
— Но тебе и четверти хватит, — заметил мужчина.
— Ну и что? Зато поживу всласть. И постараюсь с этой четвертью справиться. Если четверть — уже есть шанс. Сыч, ты выслушал, записал? И чего сидишь? Плати за кофе, чаевые официантке и выметайся.
— Мишель, я не уйду без ответов, — твердо сказал мужчина. — Ты же знаешь, с Бульдогом это не прокатит. Если он приказал разобраться в ваших фокусах, я должен разобраться. Это конкретно безопасности нашей службы касается. Когда сотрудники имеют возможность исчезнуть из-под аппаратного контроля, это означает предательство и измену. Говори.