— Продолжаем движение! — сказал капитан, устроившись за спиной водителя.
Колонна дрогнула и мощно покатилась в город по широченному Зеленому проспекту, на удивление пустому, несмотря на рабочий день.
— Что говорит разведка? — спросил командир первого взвода.
— Ты у меня спрашиваешь? — немедленно окрысился капитан. — Я где сижу — в штабном броневике⁈
Лейтенант невнятно выругался и отстал. А капитан подумал и включил тактическую рацию. Без местных ретрансляторов пользы от нее немного в условиях городской застройки, но вдруг звезды сойдутся удачно?
Тут-то оно и началось. То, чего никто не ожидал. Ведь они — ликвидаторы империи, кто рискнет против них⁈ Однако кто-то рискнул. И ведь что самое поганое: связь через рацию установилась замечательная, идеальная, шанс один на миллион — а толку⁈
Сначала подал голос полковник, он по объездной добрался до секретного объекта быстро.
— Вот это ножки! Дайте две! — хохотнул командир диверсантов и выразительно присвистнул. А на вопрос капитана, как это понимать, ответил неожиданно охотно:
— Да стоит тут одна. Ноги от подмышек, и сама из себя конфетка! Так бы и смотрел бы на нее б, га-га-га!
— Так это же… — охнул капитан.
— Знаю, — лениво перебил полковник. — Я все знаю. Не учи папу жить.
А потом рация вдруг хрюкнула, и полковник из эфира пропал. И вся его лихая шайка тоже. И события понеслись вскачь.
Жестокий удар сотряс броневик, и капитан с ужасом увидел, как покатилось вперед огромное армированное колесо. А броневик со скрежетом просел и накренился. В десантном отделении раздались удары, вопли и маты.
Капитан среагировал почти мгновенно, если и отстал от лейтенанта, то на долю секунды, не более.
— Атакованы, борт подбит, отходим! — заорали они на два голоса. И тут же ответно в эфире заметались доклады разведчиков:
— Магическая атака! Несем потери, отходим!
Если бы капитана не дрючили жестоко в училище, если б не строили во все время службы, если б этот наглый полковник не сидел весь рейд за спиной — он бы, возможно, сообразил, что атака какая-то странная, что не стоят поперек проспекта грозной линией маги, что проспект вообще пустынен… но его учили втягивать голову и научили. Так что дальше все случилось с неизбежностью прихода зимы в Сибири.
Бойцы дружно посыпались наружу. Капитан увидел, как лейтенант торопливо изготавливает для стрельбы огнеметный комплекс, выдохнул «идиот!», распахнул дверь, выпал на асфальт и в три переката оказался за кормой броневика. Где вскочил на ноги и бешено замахал руками, показывая водителям, чтоб разворачивались и валили к любой матери, лишь бы с открытого проспекта! Но бойцы уже и сами осознали уязвимость собственного положения и теперь лихорадочно крутили рули, по широкому радиусу разворачивая громоздкие машины. Спецназовцы из подбитого броневика с разгону прыгали на броню, вцеплялись в транспортные скобы и тут же открывали плотный заградительный огонь.
— Идиоты, не в меня же! — взвыл капитан, активировал слабенький воздушный щит, пригнулся и бросился следом за отступающей колонной.
За спиной у него бумкнуло, и мимо пролетел лейтенант с обломком огнемета в руках. Капитан чуть не поседел от страха, пригнулся еще сильнее — и отчаянным рывком обогнал крайний броневик! А там ему протянули руки бойцы и рывком задернули на броню. И капитан повеселел — живем, ребята!
Потом было суматошное неорганизованное отступление. Бронегруппа потеряла еще одну машину, на запредельном мастерстве водителей скатилась по крутому откосу виадука и вломилась в дачный массив.
— Занять круговую оборону! — прокричал капитан. — Командирам подразделений — доложить о потерях!
Заняли, посчитались… но доложить не успели. Вокруг отряда стальной хваткой словно сжались невидимые клещи. То одна, то другая позиция вспыхивала мгновенными сообщениями об атаке… и замолкала. Остервеневший капитан сам прыгнул в кресло наводчика спаренной скорострельной пушки, сумел-таки высмотреть неясное движение в кустах, с матерным воплем начал стрелять… и чуть не ослеп и фактически оглох, несмотря на активные наушники. Снаряды пушки начали рваться прямо перед лобовым экраном броневика! Словно кто-то невообразимо могущественный накрыл невидимым стаканом смешную букашку и теперь с любопытством наблюдает, как она будет выкарабкиваться.