Но Сыч ладно, он вместе с нами воевал против ликвидаторов, и воевал с выдумкой, без его помощи Мишель пришлось бы непросто. Пусть посидит рядом длинноногой… полчаса. Но князь Леон⁈ Этот итальяшка что здесь забыл? Что, кого? И ведь не понять по его смуглой роже, на кого он таращится больше. Он и на маму поглядывает, отчего она мило смущается, и на Риманте не забывает бросать ласковые взгляды… да эта скотина на всех поглядывает, как тот петух из анекдота! Нафиг-нафиг такую родню! Пусть забирает своих дочек и валит отседова и до своего городского дома! Хотя… Мариэтта и Лизетта — мои! Пусть без них валит! Блин, а без княжон он не уйдет.
Смотрю внимательно на князя и отчетливо понимаю, что он и с княжнами отсюда не уйдет. А, грабят!
Но черт с ним, с Леоном, какой-никакой, а родня, моей Сашке папа… но вот князь Кирилл⁈ Этот-то здесь с какого боку? Подумаешь, мамой очарован! Мамой все очарованы, взять того же Леона! Это не аргумент! И Сашка, поросюха, видит страдания мужа и, вместо того чтоб пожалеть, откровенно веселится!
— А чего это наш малыш недовольно зыркает? — с усмешкой интересуется князь Кирилл у мамы.
— А наверно, не хочет по заднице получить за отвратительное планирование операции, — с обидным презрением предполагает князь Леон. — У меня к нему много вопросов! Младшие девчонки весь удар на себя приняли! А профессиональные бойцы где-то по городу бегали, когда пятнадцатилетние княжны защищали дом!
Значит, у него много вопросов? Ну, ладно…
— Если честно, в городе девчонки тоже уцелели чудом, — вроде как вступается за справедливость князь Кирилл. — Там же была броня. Но да, по заднице он заслуживает.
Ах так? Ну…
Вовремя напоминаю себе, что князья не в курсе, что я левитатор, потому и не понимают, что девчонки в городских боях остались живы благодаря не чуду, а моим непробиваемым щитам и запредельной скорости реакции.
— Вообще-то… — безразлично замечаю я, — я думаю над вопросом, что здесь забыл князь Кирилл. Если принять во внимание, что в этом доме собрались только те, кто связали свою судьбу с кланом Збарских.
Мама Вера возмущенно вскидывается, но мужчина успокаивающе кладет ей руку на плечи, и она, вот чудо, действительно успокаивается. Зло смотрю на его хозяйскую руку. Вообще-то Вера — моя мама! Моя!
— А насчет Леона у тебя таких вопросов нет? — с кривой усмешкой спрашивает Кирилл. — Я говорил тебе, что ты — злопамятный говнюк? Вот повторяю снова, чтоб не забывал.
— К князю Леону вопросов нет, — спокойно отвечаю я. — Потому что он был здесь и дрался. Риманте говорит, что последних нападающих убила Сашка, но я ей не верю. Потому что Сашка держала щит над Верой. А убивал ликвидаторов Леон, мастер Воздушного клинка. Я, собственно, на это и рассчитывал, когда оставил здесь младших княжон.
— Вот говнюк! — вырывается у князя Леона.
Уважительно ему киваю. Потому что ругательства — они по функционалу очень разные, даже когда выглядят одинаково, и в данном случае князь Леон меня похвалил.
— Поэтому вопрос остается, — продолжаю я прежним безразличным тоном. — В этом доме место только тем, кто поставил на кон свою жизнь вместе с нами. Князь Леон здесь, потому что он с нами до конца. А что здесь делаешь ты, Кирилл? Когда твои маленькие племянницы дрались насмерть со спецназом, а твоя женщина на пределе сил отбивала заклинания «белого огня» магистерского уровня, тебя здесь не было. А сейчас сидишь.
Князь Кирилл гневно раздувает ноздри, шумно дышит и буравит меня тяжелым взглядом. Гляжу на его кривляния с умеренным любопытством. Кто видел Патриарха Драконов, тому гримасы людей не страшны.
— Скажи ему, Кирилл, — тихонько просит Вера.
— Допустим, я потому и пришел, — неохотно произносит князь Кирилл. — Я тебе не нравлюсь, а ты мне не нравишься очень сильно! Но это ничего не значит. Так вот вывернула судьба, что нам придется быть вместе.
— Не понял, — признаюсь я после долгого молчания. — Быть вместе — это… как?
— Ну не могу же я жизнь своей женщины доверить сопляку! — взрывается князь Кирилл.
— Понимаю, — покладисто киваю я. — Это я понимаю. А всего остального уже нет. Вместе — это как? Чужой человек мне в семье нахрен не сдался.
— Рой! — не выдерживает Вера.
— Я вам мешаю встречаться? — тихо уточняю я. — Ах не мешаю? У князя Кирилла для этого сколько домов только на Центральной першпективе? Пять, да? Ну и? Где был этот урод, когда я вытаскивал семью из нищеты? Ах пихал нас обратно? Где он был, когда калечили Риманте? Ах громил ее отца? Где он, сука, был, когда мы откапывали из-под завалов Леона и девчонок? Ах стоял на страже своих интересов? Ну и? Мама, твоя личная судьба, князь Кирилл и процветание нашей семьи –это три разных понятия!