И как многозначительное многоточие в этом бестолковом дне — на выходе из академии меня дожидается ассистентка профессора. Не то чтобы она кричит об этом, просто стоит и смотрит на площадь, но по ее гордо вздернутым плечикам отчетливо вижу — ждет.
Подхожу и вежливо интересуюсь, не могу ли чем-то помочь.
— Да даже и не знаю, — говорит она, разворачивается и смотрит на меня в упор своими холодными наглыми глазами. — Я вообще-то сейчас решаю, стоит ли мне возвращаться домой. Как я понимаю, ты сегодня за магическую мину вынесешь клан Вассерманов. А я при них живу. Бедной родственницей. Не хотелось бы проснуться под обломками.
Смотрю на нее и впервые не знаю, что делать с красивой девушкой. Она мне нравится, очень нравится. И самым естественным решением является взять ее за руку и привести в свой клан. Такие девочки мне нужны!
Только я уже брал ее за руку. Там, в аудитории. И слился с ее сознанием на пару мгновений. Не специально, просто так получилось. И теперь я кое-что о ней знаю.
Передо мной стоит и спокойно ждет моей реакции прелестная дочь иудейского народа Голда Бовина. Внучка главы Третьего тайного отдела. Незаконнорожденная. Тем не менее любимая дедом. И что делать?
Глава 18
Французы уверены: когда не знаешь, что делать с девушкой, не подходи. А подошел по глупости — не усугубляй, уходи. Вполне рабочее правило, в Сорбонне не раз убеждался. И на французском очень красиво звучит, коротко и, э… лапидарно, во какие слова знаю. Старый Донец, конечно, не Франция, здесь немножко другие традиции, за нерешительность с дамами запросто поднимут на смех, но прекрасные дочери иудейского народа — они у нас почти что иностранки, так что с ними можно по-французски, куртуазно. Молча разворачиваюсь и…
И остаюсь на месте. Потому что Голда Бовина с самым безразличным видом пытается вытащить из кармана мой ти-фон. Заклинание Бытовой магии, довольно низкого уровня. Кстати, на основе слабого подобия левитационного дара, но бытовики не понимают, какой силой владеют. Используется в основном, чтоб достать закатившееся под диван колечко с бриллиантом, но и в воровском деле полезное, если натренировать.
А девушка натренирована.
У нее получилось бы с любым другим человеком. Но я-то не человек. В борьбе за жизненное пространство я всегда настороже и чувствую шевеление любой волосинки на теле, по-другому на болотах не выжить. А тут — ти-фон тащат. Нагло.
Перехватываю ти-фон в воздухе и смотрю вопросительно. Вообще-то Голда крупно попалась. Ти-фон в наше время — это всё. Банковская карта, кошелек, ключ от дверей в дом, где денежки лежат, ключ от машины… взрывчатка в особых случаях. За кражу ти-фонов простолюдинов садят, как за кражу в особо крупном размере. А магов… даже и не знаю, тут индивидуально. Обычно убивают на месте, как и всех покусившихся на клановое имущество. Ну а если покусившийся сам способен тебя убить, то… в любом случае, это очень серьезно. Это — нападение на клан.
Но Голда, как истинная дочь своего народа, умеет держать безразличное лицо в любой ситуации. Потому их так много в журналистике, этих голд. Как пишут восторженные почитатели — «она умеет держать удар, она профессионал, да!».
— Мадемуазель Бовина, этот подготовишка вам докучает? — раздается сбоку вежливый голос.
Ну надо же — юнкер. Им что, мало? А башку оторвать⁈
Потом до меня доходит, что юноша один. Группа поддержки за спиной не маячит, только замедлили шаг несколько старшекурсников, но это обычное любопытство. Понятно, воздыхатель. Так-то прекрасная аспирантка достойна всяческого обожания, но как бы мальчик не наделал глупостей из-за ее красивых глаз.
И прежде чем он бросил мне формальный вызов, аккуратненько беру его невидимыми Когтями за горло. Нежно этак. Потом усиливаю нажим и возвращаю ти-фон в свой карман. Юнкер невольно приподнимается на, так сказать, пуанты и круглыми глазами таращится на происходящее. У него не укладывается в голове, что прелестная и небедная девушка может быть воровкой. Да она и не такая. Уверен, спроси ее сейчас прямо, так и заявит: «Я не такая!»
— Всего лишь повод для непринужденного знакомства, истинные дворяне такое стараются не замечать, — небрежно бросает она. — Если они — воспитанные.