Услышав хмыканье Федора, я, уже красуясь, попытался театральным жестом эффектно провернуть шест вокруг ладони. Но конец палки задел за стену, и мое оружие, вырвавшись, полетело в снег, едва не заехав мне же по носу. Боярин снова хмыкнул, обошел меня, переступил через труп и скрылся за углом. М-да… А неча рисоваться. Я сконфуженно присел и поднял палку, тщательно утрамбовывая в голове выползающую наружу мысль о том, что, убив очередного человека, испытал при этом некое удовлетворение. Постарался уверить себя, что это не человек, в доказательство чего, пройдя вслед за Басмановым, снова бросил взгляд на жуткую телегу.
От небольшого строения, из трубы которого изредка вырывались искорки, отделилась темная фигура и двинулась в нашу сторону. Мы приникли к стене, в надежде, что нас не видно на ее фоне, но отступать обратно за угол уже не стали.
— Вроде Савелий, — шепнул Федор, распознав гвардейца.
Тот, обогнув телегу с мертвецами, удалился к противоположной стороне дома, где должны были находиться князь и Алексашка. Вскоре оттуда выбежали две фигуры, одна долговязая, другая коренастая в мохнатой шапке, и прытко проследовали к строению с искрящейся трубой.
Обогнув высокое крыльцо, к нам подбежал Савелий и сообщил, что Светлейший ждет нас в том домишке. Прислушавшись напоследок к доносящемуся через ближайшее окно гомону, мы быстро пересекли двор и зашли в строение, примыкающее к частоколу рядом с большими воротами, запертыми на огромный тесаный брус, поднять который, пожалуй, одному будет трудновато.
Жаркий воздух протопленного помещения вытеснил холод из промерзшей одежды ближе к телу, и меня пробрала зябкая дрожь. Я расстегнул дубленку и распахнул полы, чтобы впустить тепло. Оглядел помещение. Скорчившийся в луже крови труп не вызвал никаких эмоций. Еще один бандит со связанными за спиной руками лежал под стеной. Над ним стоял второй гвардеец. Светлейший уже сидел за столом с таким видом, будто находился в собственном кабинете и как минимум несколько последних часов к ряду принимал посетителей. За его спиной весело потрескивала дровами огромная, почти в половину комнаты, печка. Из-за занавески, отгораживающей помещение за печкой, вышел Меньшиков.
— Располагайтесь, — пригласил нас князь. — Обождем здесь, пока там угомонятся да спать улягутся. Заодно порасспросим человечка — что да как. Подними-ка его, Степан.
Гвардеец схватил за шкирку связанного бандита и, поставив на ноги, подтолкнул к столу.
— Что с боярином? — задал вопрос Петр Александрович.
— З яким боярином? — не понял мужик и тут же согнулся пополам от Алексашкиного удара.
— С хозяином усадьбы, — пояснил Меньшиков.
— Вин наших хлопцев троих порубав, — захрипел согнувшийся пленник.
— Что с ним? — повторил вопрос князя Алексашка, отвешивая очередную оплеуху.
— Его Мыкола Недранец бочонком с возка сбыв. Тот шею и свернул.
В комнате повисла тишина.
— Что с его дочкой? — первым задал я очередной вопрос, думая, что если и дочку убили, то самым простым выходом будет подпереть двери до подпалить дом вместе с разбойниками.
— Дивчина с нянькою в светелке. Панас велел не трогать ее, пока пан Чинига не объявится. Воны с Мыколой чуток не подрались из-за ций дивчины.
— Сколько человек в доме? — последовал вопрос князя.
— Дык, десятка два осталось…
Светлейший кивнул Алексашке, и тот вогнал клинок под лопатку бандиту.
— Если того мужика хватятся, то нас быстро обнаружат, — вспомнив об оставленном за углом дома трупе, обратился я к Федору.
— О чем это ты, Дмитрий Станиславович? — заинтересовался князь.
— Дмитрий Станиславович своим посохом уже упокоил одного лихоимца, — пояснил за меня Федор и кратко, но красочно рассказал о моей шаолиньской выходке.
— Экий ты прыткий, — обратился в мою сторону князь, то ли одобрительно, то ли с укором. — Но прибрать мертвяка надо, дабы не хватились раньше времени. Раз набедокурил, то тебе и прибирать. Возьми с собой Савелия. Да поосторожнее там.
Осталось только тяжело вздохнуть от необходимости снова идти в морозную темноту. Прежде чем выйти, снял с плеча ружье — все равно оно мне только мешалось, и использовать его в качестве дубины, когда есть шест, глупо. Глубоко вдохнув прогретый воздух и задержав дыхание, я шагнул сквозь ворвавшийся морозный пар в открытую дверь.