— А если все-таки рабов выкупить?
— В среднем крепкий раб стоит около пятидесяти золотых, он сможет махать кайлом в шахте. Раб с нужными навыками обойдется в сотню, с улучшенными умениями гораздо дороже. А так, ты будешь платить ключнице пятнадцать-двадцать золотых кун в месяц, хотя, скорее, меньше, слуги по десятке, но кормежка твоя, садовник вообще в пять будет обходиться, а то и дешевле. Вот и прикинь, сколько ты золота выкинешь на рабов, и сколько заплатишь по найму.
— Все понял, да и не хочу я связываться с рабами.
Константин поднял голову и, вырвав листок, протянул Горду.
— Как закончишь дела с Ладой, займись. А сейчас поехали, дом смотреть.
— Да, Ваше сиятельство, — совершенно серьезно принимая поручение, ответил наемник.
— Учись у Подземника, — подколол Ладу Воронцов.
— Еще чего, — усмехнулась. — Ему-то привычно, он местный, а я спину гнуть в поклоне с детства не обучена.
Константин махнул рукой и, быстро сметя все с тарелки, направился к выходу.
Дом всем понравился. Лада тут же выбрала себе комнату на втором этаже, заявив, что Горду отдельная не к чему, она его к себе под бочок пустит.
Наемник пожал плечами и сообщил, что он не против. На этом и остановились. Константин же отжал себе третий этаж, где всего три комнаты — две спальни и кабинет с камином, ну и, конечно, ванная, делить ее он ни с кем не желал.
На этом разбежались каждый по своим делам — Воронцов в банк, Лада и Горд тратить деньги.
«Росский банк» встречал его с распростертыми объятыми. Место невежливого Пахома заняла улыбающаяся женщина, которая мигом просекла, кто пожаловал, и вежливо поклонилась.
— Что желаете, Ваше сиятельство? — спросила она, выходя из-за конторки.
— Пополнить счет, — ответил Константин.
— Конечно, прошу за мной, — произнесла служащая и направилась к пустой кабинке.
На этот раз он уложился за пять минут. Выйдя на улицу, Воронцов задумался о дальнейших планах. Его револьвер приказал долго жить, столько пролежать в руинах столицы, чтобы превратиться в оплавленную железку в обитаемых землях, а значит, нужна замена.
— Любезный, — обратился он к стоящему неподалеку городовому, — мне нужно купить оружие, не подскажите приличную оружейную лавку?
Тот смерил Воронцова взглядом.
— Разрешение из управы имеется?
— Естественно, сударь, — Константин вытащил свою личинную грамоту, передал стражу порядка, ожидая реакции, но тот оказался тертым, ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он прочел имя и фамилию.
— Простите, Ваше сиятельство, — возвращая документ, произнес он, — порядок такой. А лучшая оружейная лавка находится на той стороне площади, прямо через парк, а там увидите вывеску с револьвером и карабином.
Константин кивнул и направился в указанном направлении.
Гуляющие под сенью деревьев господа, косились на него с откровенной неприязнью, это был из самых больших городских скверов в престижном районе, а тут, видишь ли, мужик в кожанке, с пистолетом в странной кобуре топает через парк, где они прогуливаются.
— А дамочки тут манерные, — хмыкнул Воронцов, когда очередная довольно симпатичная мордашка состроила пренебрежительную гримасу, и, подхватив маленькую собачку, резко отвернулась.
— Да уж, — ответила тут же Юлия, — господа отдыхать изволят, а тут ты в грязных сапогах по их ранимым душам.
Константин едва сдержался, чтобы не заржать.
— Отлично сказано, боярышня. О, а вот и выход из парка. М-да, надо отсюда дергать, и побыстрее, а то неприятно наблюдать, как на тебя смотрят с презрением, словно ты к ним пьяный пристаешь. Странно, я бы вроде так четко чужие эмоции раньше не ощущал.
— И как давно? — тут же заинтересовалась Юлия.
Константин, пропустив мимо себя очередную легковушку, перешел дорогу.
— Мне кажется, что в зале совета, но не слишком четко.
— Есть предположение, — заявила боярышня. — Это эффект от схватки с отверженным. Мы все что-то приобрели, они отлично чувствуют людей, даже через границу Астры. Может, тебе досталось видоизмененное умение.
— Может быть.
Обнаружив оружейную лавку там, где и говорил городовой, Константин направился к ней.
— А сейчас что-то чувствуешь?
Константин прислушался, люди ему навстречу попадались, но ничего ярко выраженного, направленного на него, им было просто все равно. Это он и сказал Юлии.
— Значит, ты ощущаешь только четко выраженные эмоции, направленные непосредственно на тебя. Это хорошо, иначе бы спятил ощущать всех вокруг. Это может быть полезно, особенно в том ключе, что за тобой охотится Братина.
— Пожалуй, — ответил Константин и толкнул дверь, колокольчик над ним негромко и очень мелодично звякнул, давая продавцу сигнал о приходе нового клиента.
Что ж, в таких специальных магазинах могут работать только настоящие мужчины. В крепыше было примерно метр девяносто, лихие усы, закрученные кверху, костыль под правой рукой, не повезло здоровяку.
— Чего, сударь, изволит? — вежливо и радушно спросил продавец.
— Милейший, мне нужен револьвер, хороший револьвер, и самое печальное — красивый револьвер, с которым не стыдно показаться перед благородными господами.
— Я вас понял, — склонив голову, произнес здоровяк.
— Да не смотрите вы на эту деревяшку, сударь, ногу сломал вчера, маг все вылечил, но велел денек не напрягать. Представляете, под машину попал.
Воронцов едва не заржал, да уж, в его мире это такая банальность, а здесь редкость.
— Ну что ж, начнем с обычных револьверов, — доскакал продавец до витрины в другой стороне зала. — Стандартные заводские железки, «Иволги», «Уланы», ну и редко покупаемые, длинноствольные, с устанавливаемым прикладом — «Есаулы». Раньше были популярны в кавалерийских частях. Патрон мощный, винтовочный. Поэтому стрелять с руки, как из обычного пистолета, не выйдет отсушит.
Константин кивнул, принимая информацию, но все на этой полке было обычным ширпотребом. На соседнем прилавке выставлены несколько магазинных пистолетов, в большинстве своем городские крохи, для того, чтобы в кармане таскать, идеальны для скрытого ношения, но и несколько вполне серьезных имелись. Были тут и подлинные «Императоры», изготовленные до тьмы, и «Монархи», и даже отдаленно напоминающий «Люгер» с длинным стволом. Вот только калибр у него был слабоват, на тварей с таким не пойдешь, зато людей валить — милое дело. Цены тут тоже кусались, самая дешевая железка — десять золотых. Зря он на покойного Пана грешил, у него цены вполне божеские, вот только он за эти деньги старье продавал, а тут новье, даже мухи не сношались.
— Пистоли не предлагаю, — продолжил здоровяк, — вы ж за револьвером пришли.
Константин кивнул.
— Мне нужна серьезная убойная машинка, чтобы, если что, и тварь свалить можно было, но при этом отдача не подбрасывала бы ствол на метр.
— И красивая, — задумчиво пробормотал оружейник. — Вы, Ваше благородие, меня озадачили.
— Сиятельство, — механически поправил Воронцов.
— Что? — не понял продавец.
— Если по титулу, то Ваше сиятельство, — пояснил бывший детектив, — боярин Константин Воронцов.
Немая сцена длилась минуту, потом продавец захлопнул рот и отвесил неуклюжий поклон.
— Слышал я про вас, — наконец, произнес он. — Весь город гудит. И взорвать вас пытались, и стрелять. Это вы помогли этого упыря Малка скинуть?
— Случайно вышло, — вполне честно ответил Константин. — Но давайте вернемся к револьверам. Есть у вас что-то для меня?
— Есть, только дорого.
— Показывай.