Так что, по сути, мы проявили чудеса милосердия. Взяли земли за то, чтобы род в эту самую землю не закопали.
Отец аккуратно свернул подписанный договор, убрал его во внутренний карман пиджака и поднялся.
— Приятно было иметь с вами дело, Константин Егорович, — отец кивнул, ничуть не издеваясь, а констатируя факт успешной деловой сделки. — А «Ладу» для мальчика мы, пожалуй, всё-таки возьмём. Деньги переведут сегодня же. Не хотим оставаться в долгу.
Мы вышли из кабинета, оставив хозяина автосалона наедине с его пустотой и остывшим кофе.
Яромир похлопал меня по плечу, когда мы спускались по лестнице к выходу:
— Ну ты даешь, братишка! «Барсук будет вилять хвостом»! Я чуть не заржал в голос.
Я ухмыльнулся, доставая из кармана ключи от новенькой рубиновой «Лады». День определенно становился лучше с каждой минутой. У меня теперь была крутая машина, у клана — новые склады, а у Мезинцева — бесценный жизненный опыт.
В конце концов, мы же аристократы. Мы несем культуру и просвещение в массы. Даже если масса пытается возмущаться и зажимать территории!
Глава 3
Утро следующего дня началось с рёва форсированного движка. Яромир выцыганил-таки у меня право вести новенькую рубиновую «Ладу Стрелу» до Академии. О вцепился в руль с таким восторгом, будто ему доверили штурвал межгалактического крейсера. А ведь тоже мог себе такую позволить, но вот поди же ты! Игрушка брата лучше!
Мы летели по дороге и распугивали зазевавшихся курьеров. Брат трепался без умолку: травил какие-то бородатые анекдоты про магов земли и гастарбайтеров-водников, прикалывался над моим хмурым видом и вообще излучал столько позитивной энергии, что от неё можно было запитать небольшой район Москвы.
Я вежливо улыбался, кивал невпопад и смотрел в окно, размышляя о вечном. А точнее — о женском маникюре.
Перламутрово-белый лак. Вот же зацепка века, Холмс её за ногу! Под это описание в высшем свете попадала примерно каждая третья дама в возрасте от шестнадцати до бесконечности. К тому же, женщины — существа коварные и изменчивые. Сегодня у неё перламутровый френч, завтра — кроваво-красный рубин.
Послезавтра она вообще решит, что в тренде готика и накрасит ногти в цвет Опасных земель. Это же как парик: захотела — надела, захотела — сняла. Ищи теперь ветра в поле. Я мысленно поставил галочку напротив пункта «изучить бьюти-тренды вражеских родов» и засунул эту проблему в дальний участок головы. Пока что.
Ну да, у нас тоже есть враги. А куда без них деться в местах, где власть и деньги нужны всем и каждому? Парочка имеется. После посещения Мезинцева мог появиться третий род. Нет сомнений, что Константин Егорович приложит все силы к возврату своих земель. А это значит, что в колёса паровоза по имени «Род Ярославских» будут вставляться не то, что палки — связки арматуры!
Что же, пускай. Если хватит силёнок, то пусть попробуют рыпнуться!
Мы эффектно затормозили у кованых ворот Академии Ратных Наук и Чародейства. «Лада» сыто рыкнула напоследок и затихла, собирая завистливые взгляды студентов, бредущих к главному корпусу.
Едва мы успели выйти из машины, как к нам тут же подскочил худощавый юноша в идеально сидящем форменном камзоле. Михаил Морозов собственной персоной. Мой одногруппник, товарищ и человек, чья ширина плеч была обратно пропорциональна его тяге к справедливости.
— Ярославский! — рявкнул Миша так, что с ближайшей ели сорвалась перепуганная птица. Он сгреб меня в охапку, чудом не сломав только-только сросшиеся рёбра. — Живой, бродяга!
— Живой-живой. Чего ему сделается? Ладно, вы тут общайтесь, а мне надо кое-кого поприветствовать! — подмигнул Яромир и поспешил к идущей мимо нас фигуристой адептке.
Отстранившись, Морозов сдвинул мохнатые брови и перешёл в режим праведного гнева. Он потребовал подробного отчёта. Пришлось вкратце, опуская самые кровавые подробности, а также причину и некоторые фамилии, обрисовать ему ситуацию на складах в Балашихе. С каждой моей фразой лицо Михаила всё больше напоминало грозовую тучу.
— И ты не взял меня? — трагически выдохнул он, когда я закончил. В его глазах читалась вселенская обида, словно я съел последний кусок торта на его дне рождения. — На Хищников? Без меня⁈ Да я бы там половину этих блохастых голыми руками уделал!
Но когда я вскользь упомянул о вчерашней вечерней пробежке и засаде в парке, Миша окончательно набычился. Его кулаки сжались с таким скрипом, что мне стало жаль тех гипотетических наёмников, которые могли бы попасться ему под горячую руку.