Он развернулся на каблуках и, сопровождаемый своими верными миньонами, гордо почапал по коридору вдаль, словно римский триумфатор после победы.
Толпа вокруг загудела, обсуждая грядущее развлечение. Официальные дуэли на Ристалище случались не каждый день, а уж между наследниками древних родов — тем более. Ставки, наверное, уже начали принимать.
— Елисей-сан… — Мизуки тронула меня за рукав. Её лицо было обеспокоенным. — Зацем ты это сделал? Это зе явная ловуска! Он хорос в зивице, и он мозет быть очень опасен в ближнем бою. Вы не долзны были поддаваться на эту десевую провокацию ради меня!
Я повернулся к ней и подмигнул.
— Ловушка, Мизуки — это когда ты не знаешь, что тебя ждет. Так что в ловушку попал скорее не я, а этот засранец.
— Елисей, ты уверен? — Миша сжал в руках учебники японки. — Этот хлыщ Косматов, конечно, не боевой маг, но живицу он качает не хило. Что-то странное есть в том, как он тебя вызвал. И на Ристалище Чести, что будет через три дня! Не в подворотне, как обычно.
— Не волнуйся, Мих, — я хлопнул друга по плечу. — Удар может быть тяжелым, только если он попадает в цель. А попасть в меня будет сложновато.
Морозов непонимающе моргнул, явно не уловив странную метафору, но спорить не стал. Отдал учебники Мизуки, та кивнула в ответ. Я же посмотрел вслед уходящей троице.
Что у них на уме? Попытка убить или искалечить на арене? Чтобы прилюдно и с максимальной оглаской? Всё никак не уймётся Косматый?
Слишком уж он был самоуверен для человека, который недавно выхватил люлей. Но сдаваться я не собирался. Сдаться и сдать назад в этой ситуации означало бы потерять лицо. Два видео уже ходили по телефонам адептов и все жаждали третье. То самое, которое должно поставить жирную точку в противостоянии двух заклятых «друзей».
Мда-а, пора бы с ним заканчивать. Надоел он мне до чёртиков. Всё ходит, нарывается, никак не успокоится. Напрашивается. Ну что же, напросился, ядрёна медь!
Чувствую, что на Ристалище кто-то действительно получит жестокий урок. И я собирался преподать его с особым цинизмом. В конце концов, я же аристократ. А мы, аристократы, должны доносить знания до менее одарённых умишком слоёв общества.
Особенно знания о том, как больно ломаются зубы о чужой кулак. Да и за Мизуки обидно стало. Нет, она бы сама его втихаря могла ушатать — чуть уколоть отравленной иголочкой и скопытился бы Косматый через полчаса. Однако, этим самым могла бы испортить себе жизнь. А так…
А так я наваляю ему и всех делов. Разрулим проблему!
Осталось только узнать больше про Ристалище Чести и подготовиться к нему. Тем более, что до самого этого события было всего три дня.
Ристалище Академии Ратных Наук и Чародейства было местом пафосным и монументальным. Огромная круглая арена, засыпанная особым кварцевым песком, который отлично впитывал кровь, чтобы местным уборщицам было проще работать. Трибуны возвышались ярусами, во время боя перед ними парили защитные купола — на случай, если какой-нибудь одаренный, но криворукий адепт решит запустить шаровую молнию в зрителей вместо соперника.
Слухи в Академии распространялись со скоростью лесного пожара при сильном ветре. К моменту начала нашего поединка трибуны были забиты под завязку. Аристократы обожали зрелища, особенно те, где кого-то знатного могли публично втоптать в грязь.
Я даже заметил Любаву Шумилову с Глебом Долгополым на VIP-местах — сидели, как в ложе Большого театра. Глеб что-то снисходительно трещал, покручивая на пальце перстень, а Любава напряженно смотрела на арену, подавшись вперед.
Миша Морозов и Мизуки заняли места в первом ряду, прямо у барьера. Миша выглядел так, будто сам готов был перепрыгнуть через ограждение и откусить Косматову голову, а японка сидела с непроницаемым лицом, хотя её пальцы нервно теребили край розоватого кимоно.
Перед нами прошло три поединка. Два окончились полным признанием поражения, а третий завершился вничью — посланные друг в друга снаряды противники успешно поймали лбами, да и сковырнулись в беспамятство. Их утащили на носилках сноровистые слуги.
Зрители неистовствовали.
Серёжа Косматов появился на арене с помпой, достойной императорского выхода. Чуть поклонился, приветствуя зрителей. Те в ответ заулюлюкали. Он встал возле синей отметки в одном конце ринга. Мне пришлось довольствоваться красной.
Ну, красная, так красная. Мне по фиг.
Я скинул форменный камзол, рубашку. Услышал присвистывание со стороны зрителей. Особенно приятны были ахи с женской части зала. Ну да, подкачаться успел, так что даже кубики пресса выпирали.