Тварь взвизгнула, развернулась и взмахнула хвостом. Веер отравленных металлических игл со свистом полетел в сторону автоматчиков.
Рывок!
Я материализовался прямо перед ребятами, мгновенно развернув огненный щит. Иглы со звоном впились в мерцающую преграду, вспыхнули и осыпались пеплом. Моя магия не подвела. Щит держал физический и ядовитый урон идеально.
Вот когда надо, то могу же!
— Назад! Огонь не открывать, вы её только злите! — рявкнул я, не оборачиваясь. — Я возьму на себя!
Гордей мгновенно оценил диспозицию, махнул рукой бойцам, и они тактически отступили за бетонные колонны.
Иглохвост перевел свои мутные глаза на меня. Он почувствовал еду?
Тварь припала к полу, пружиня металлическими лапами, и прыгнула.
Смертоносная туша весом в полтонны полетела на меня с грацией летящего товарного поезда. Нижняя челюсть, единственное уязвимое место, была надежно прикрыта прижатыми к груди бронированными лапами.
Я не стал отступать. Вместо этого я сделал плавный, почти танцевальный шаг навстречу летящему монстру. Правая рука скользнула вниз, пальцы сомкнулись на рукояти, обтянутой кожей.
«Скольжение».
Мир вокруг замедлился. Я проскользнул не под брюхо твари, как учил Михотов, а чуть вбок, уходя с траектории ее полета ровно настолько, чтобы не быть раздавленным. И в момент, когда бронированная туша почти пролетела мимо, я обнажил клинок.
Боевой нож покинул ножны с тихим шелестом.
В сумраке лаборатории вспыхнуло ослепительное, молочно-белое сияние. Клинок завибрировал в моей руке, жадно откликаясь на живицу, которую я щедро влил в него.
Иглохвост не увидел перед собой жертву и выставил лапы, чтобы приземлиться в финале прыжка. Тут-то и пришла моя пора действовать.
Рывок на три метра, и я оказался под пастью Иглохвоста. Под панцирным отростком на челюсти темнело нужное мне место. Пора!
Я резко шарахнул вверх.
Удар вышел как надо! Клинок вошел точно в щель под пастью Иглохвоста. Точно в слабое место.
Теперь снова Рывок и уход в безопасное место. Как раз вовремя — в бетон вонзились иглы от ловкого хвоста. Промедли я всего секунду и мог бы попрощаться с этим светом.
Здоровенная туша дёрнулась, развернулась и… завалилась на бок.
Я стряхнул черные капли с клинка, вытер о ткань на стене и одним плавным движением вернул его в ножны. Сияние погасло. В лаборатории стало тихо, только капала вода из разбитого чана.
Из-за колонны осторожно выглянул Гордей. Его глаза перебегали с бронированной туши на меня.
— Елисей Святославович… — сглотнул он. — Это… это что сейчас было? Нам на инструктажах говорили, что их панцирь даже из гранатомета не пробить.
— Всё так, командир, — я пожал плечами, поправляя камзол. — Нужно всего лишь попасть в одну точку. Всего лишь в одну, мать его, точку.
Я подошел к мертвой твари и носком ботинка пнул шипастую голову. В пустых глазах монстра застыло удивление.
— Да уж, такая ночью приснится — грязными трусами не отмашешься! — я повернулся к безопаснику. — Что мы имеем в сухом остатке?
Гордей подошел ближе, нахмурившись.
— Если тут появилась такая пакость, значит, есть и другие лаборатории.
Я повернулся к выходу. Дышать здешним воздухом становилось все противнее.
— Гордей. Собирай своих людей и выводите всех на поверхность.
— А что делать с лабораторией? — уточнил он. — Вызовем имперских дознавателей? Пусть посмотрят на эти художества.
— Никаких дознавателей. Императору не нужно знать, что под боком у столицы творится такой бардак на землях, которые только-только перешли под наш контроль. Начнутся проверки, допросы, карантин. Нам этот бюрократический геморрой не нужен. К тому же отец дал слово чести, а это не хухры-мухры. Мы сами отомстим Мезинцевым за такую пакость. А пока…
Я остановился у лестницы и посмотрел на свои руки. Внутри меня пульсировало и перекатывалось золотистое пламя. Сила росла, требовала выхода. Надо бы попробовать дать ей волю. Что будет, если я выпущу пламя, бушующее внутри?
— Я сам все уберу, — тихо сказал я. — Забирайте всех и отходите на десять-двадцать метров от ангара.
Гордей не задавал лишних вопросов. Он был профессионалом. Короткая команда по рации, и через минуту лаборатория опустела. Я остался один среди разбитых чанов, трупов химер и едкого запаха гнили.
Я закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул.
Я опустился на одно колено и приложил обе ладони к холодному бетону пола. За спиной никого, так что можно попробовать кое-что из прошлой жизни.
«Концентрация». Собрание сил для одного сильного движения. Порой при помощи Концентрации кирпичную стену пробивали. Сейчас же она нужна для иного.