— Именно так, Государь, — я невозмутимо пожал плечами. — Если он выберет саблю или меч, я всё равно предпочту использование моего ножа. Мне так… привычнее.
Ярослав и Мирослав переглянулись, словно решая, кто перед ними: клинический идиот, решивший покончить с собой самым экзотическим способом, или гений, чьи мотивы им непонятны.
А вот принцесса Мария…
Я скосил глаза вправо. Юная дочь Императора смотрела на меня, забыв о дворцовом этикете. Её прелестные губки были чуть приоткрыты, а в огромных глазах полыхал такой искренний, неприкрытый восторг, смешанный с восхищением перед моим самоубийственным бесстрашием, что внутри меня довольно заурчал внутренний зверь.
Да, девочки любят плохих парней с ножами. Особенно тех, кто готов выйти с зубочисткой против танка.
Я ответил ей коротким, едва заметным, но уверенным взглядом. Принцесса густо покраснела и поспешно опустила ресницы, но я успел заметить, как уголки её губ дрогнули в ответной полуулыбке.
— Что ж, Елисей Святославович, — император медленно покачал головой, возвращая мое внимание к себе. — Либо вы безумец, либо вы скрываете в рукаве нечто грандиозное. В любом случае, Империя с интересом посмотрит на этот Суд чести. Вы свободны. Готовьтесь к бою.
Я отвесил безукоризненный поклон, развернулся на каблуках и направился к выходу. Спиной я чувствовал тяжелый взгляд Государя, оценивающие взгляды наследников и один очень теплый, восхищенный девичий взгляд, который стоил того, чтобы выйти на арену хоть с голыми руками.
Неделя. У меня была ровно неделя, чтобы восстановить резерв и подготовить Божественный Танто к тому, чтобы накормить его кровью зарвавшихся интриганов.
Глава 14
Когда тяжелые, украшенные двуглавыми орлами дубовые двери императорского кабинета затворились за моей спиной, то первое, на что я наткнулся, было взглядом отца.
Он смотрел на меня так, как будто сейчас скинет мне при всех штаны и нахлещет по заднице от души. Может быть и поступил бы так, не будь мы в императорском дворце. Пока что меня это спасло.
— Идём, — только и проговорил он, кивая на выход.
В приёмной не было уже ни Мезинцева, ни Долгополого. Только отец с Яромиром ждали мой выход. Ну что же, идём так идём.
Шагавшие впереди гвардейцы-провожатые задавали мерный, чеканный ритм. Мы шли молча. Отец ступал твердо, с прямой спиной, внешне спокойный и невозмутимый, но я чувствовал, как внутри него закипает термоядерный реактор.
Яромир то и дело бросал на меня косые, полные легкого недоумения взгляды. Кажется, мой старший брат только что осознал, что его «младшенький» не просто перестал быть грушей для битья, а целенаправленно сунул голову в пасть к дракону. И, судя по всему, собирается откусить этому дракону язык!
Свое оружие мы получили обратно на выходе из дворцового комплекса. Мой боевой нож привычно скользнул в ножны на бедре. Шлёпнул по ткани брюк, словно приветствуя хозяина.
Только когда бронированная дверца нашего «Медведя» захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира тонированными стеклами, отец позволил себе выпустить пар.
— Елисей, — голос Святослава Васильевича прозвучал тихо, но в замкнутом пространстве салона он раскатился подобно грому. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворил?
— Отстоял честь рода, отец? — я невинно похлопал ресницами, устраиваясь поудобнее на кожаном сиденье.
— Ты принял смертельный вызов! — рявкнул отец, резко подавшись вперед. Его серые глаза метали молнии. — Суд чести — это не ваши студенческие разборки на Ристалище! Там не будет рефери, который остановит бой, если тебе разобьют нос. Там убивают, Елисей! И Мезинцев, будь он хоть трижды идиотом, не стал бы ставить на кон всё свое состояние, если бы не был на двести процентов уверен в победе!
— Я понимаю это, но… Также я понимаю то, что мой прорезавшийся дар является хорошим бонусом. О нём почти никто не знает, а вот проявление пламени в качестве оружия… Это будет сюрпризом для всех.
— Ты же можешь умереть!
— Все мы рано или поздно сделаем это! — отрезал я. — Однако, я этого делать в ближайшие лет сорок-пятьдесят точно не собираюсь!
— Отец, да ты взгляни, в каком мы виде приехали! — встрял Яромир, пытаясь разрядить обстановку. — Еля сегодня на складах такое вытворял, что у меня челюсть до пола отвисала! Он там пулеметчика на возвышении голыми руками взял. Снял его как котенка!
— Склады! — отец резко перевел взгляд на меня, и его лицо помрачнело еще больше. — Вот об этом мы сейчас поговорим очень серьезно. Что там произошло, Елисей? Вы и в самом деле выглядите так, будто продирались через эпицентр локального армагеддона.